Знаю тебя
Шрифт:
— Что сейчас было? — Вопрос наиглупейший, но я, как правило, именно такие и задаю, когда не знаю, что сказать.
— Просто не смог удержаться. Почувствовал, что обязан поцеловать тебя. — Он улыбается, не выпуская меня из объятий. — Из-за твоей реакции на снег. Никогда не видел, чтобы ему так бурно радовались.
— Ага, в этом плане я немного с приветом. Большинство людей снег не любят, но, по-моему, в нем есть нечто удивительное. — Я поднимаю глаза и наблюдаю за мягким падением хлопьев. — Понимаешь, каждая снежинка — само совершенство.
Гаррет снова пристально наблюдает за мной. Чувствуя себя неловко, я опускаю глаза.
— Что ж, идем?
Он приподнимает мое лицо за подбородок.
— Не знаю, как у тебя это выходит, Джейд, но я влюбляюсь в тебя все сильней.
— Ты тоже мне нравишься, — произношу я как-то слишком по-дружески, хотя он мне нравится не только, как друг. Что до чертиков пугает меня. Мне не может нравиться кто-то так сильно.
Мы идем к машине. Гаррет распахивает для меня дверцу и, как только я сажусь, закрывает ее. На обратном пути снегопад усиливается. Когда мы подъезжаем к кампусу, землю покрывает как минимум двухдюймовый слой снега. Я выхожу из машины и пробую слепить снежок, но снег слишком пушистый и легкий.
Мы заходим в общежитие и останавливаемся у моей комнаты.
— Я бы пригласила тебя к себе, но это наше первое свидание, и мне не хочется, чтобы ты подумал обо мне невесть что.
Гаррет прислоняется к двери.
— Прогоняешь меня? — Он улыбается. — Знаешь, ты могла бы подняться ко мне. Я даже не против, если ты подумаешь обо мне плохо.
— И чем мы там займемся? — невинно интересуюсь я.
— Всем, чем пожелаешь. — В его тоне нет ни капельки флирта, поэтому непонятно, что он имеет в виду.
— Думаю, мы могли бы посмотреть телевизор.
Я ожидаю его дальнейших действий.
— Тебе нужно захватить какие-нибудь вещи?
Я в замешательстве, но потом вспоминаю о нашей новой традиции — совместных ночевках.
— Э… да нет, — отвечаю я, наблюдая за его реакцией.
Его брови взлетают на лоб.
— Уверена?
— Да. Если мне что-то потребуется, то я всегда могу спуститься сюда.
Мы поднимаемся к нему, и я, подбежав к окну, раскрываю шторы.
— Не могу поверить, что пошел снег. Ведь еще даже не День благодарения.
Гаррет подкрадывается ко мне со спины, обнимает меня и целует в макушку.
— Кстати, насчет Дня благодарения. Когда ты собираешься домой? Надеюсь, Райан приедет за тобой?
— Я не поеду домой. Слишком далеко, а билеты на самолет дорогие. Плюс я не люблю самолеты. Я никогда на них не летала, но…
Он разворачивает меня к себе лицом.
— Чем же ты будешь заниматься на праздники?
— Не знаю пока. Может, книжку почитаю. Или начну готовиться к экзаменам.
— Я про сам праздник. Как ты будешь его отмечать?
— Никак. Закуплюсь продуктами, вот и все. Как раз собиралась спросить: ты не сможешь до своего отъезда свозить меня в магазин?
— Нельзя пропускать День благодарения. Это важный праздник. У тебя
— А смысл? Почему тебя вообще волнует то, как я проведу День благодарения?
— Потому что мне не хочется, чтобы ты сидела тут совершенно одна.
Я пытаюсь вырваться из объятий, но он не отпускает.
— Гаррет, серьезно. Все хорошо. Я никогда не отмечаю День благодарения.
— Погоди. То же самое ты говорила про день рождения. Выходит, ты не отмечаешь ни свой день рождения, ни День благодарения. А как насчет Рождества?
Мне нужно как-то перевести разговор в новое русло. Праздники — не самая подходящая тема для обсуждения. В Рождество у меня не было ни подарков, ни торжественного рождественского ужина, ни елки, ни украшений. Только моя злая пьяная мать, орущая на меня до тех пор, пока не отключится.
— И его тоже. — Я снова ерзаю, пытаясь высвободиться, но безуспешно. — Давай смотреть фильм. Какой хочешь включить?
Гаррет молчит. Я поднимаю глаза и вижу, что он глядит на меня так, будто я рассказала самую печальную историю на земле. Ненавижу, когда люди жалеют меня. Ну не было у меня в жизни праздников, и что дальше? Не вижу причины для жалости.
— Разве вы не отмечали праздники с Фрэнком и Райаном?
Я вздыхаю, мечтая, чтобы он просто сменил тему.
— Отмечали. В День благодарения мы ходили на ужин в гостиницу со шведским столом, а на Рождество в казино.
— Тебе необходим настоящий День благодарения, Джейд. Парад, праздничный ужин, футбол… Нужно хоть раз все это пережить и увидеть.
— Нет. Меня это и вправду мало волнует. Но если тебе станет легче, я посмотрю парад по телевизору. — Кажется, мой ответ не удовлетворил его. В его глазах по-прежнему жалость. — А у тебя какие планы на День благодарения?
— Я улетаю на Каймановы острова. Каждый раз перед праздниками у Кэтрин разыгрывается воображение, и она выбирает очередное экзотическое место. Что бесит. Ну какой День благодарения в сорокоградусную жару? Конечно, у нас будет индейка и все остальное, но никакое «все включено» не может сравниться с домом.
— Когда ты уезжаешь?
— Накануне.
— Что ж, уверена, все пройдет не так уж плохо. Поплаваешь в океане. Позагораешь.
Гаррет по-прежнему смотрит на меня с жалостью, что начинает меня раздражать.
— Джейд, ты же можешь сходить к кому-нибудь в гости на ужин? Еще целая неделя впереди. Я могу с кем-нибудь договориться.
— Не надо никого беспокоить. Я буду рада посидеть у себя. Теперь мы можем посмотреть фильм?
К счастью, он больше не давит на меня. Мне не хочется спорить. Раньше я расстраивалась, когда все отмечали праздники, а я — нет, но у меня наконец-то получилось не зацикливаться на этот счет. Поэтому мне меньше всего нужно, чтобы Гаррет говорил мне, будто я что-то там упускаю.