Знай наших!
Шрифт:
Подполковник понял, что слегка загнул. Девочка не простая. Ее на испуг не возьмешь. Предчувствие удовольствия куда-то исчезло. Несюков вздохнул и уже без особой радости продолжил:
— Но все же драка имела место.
— Пятеро пьяных отморозков нападают на одну девушку, в то время, как четверо богатырей в милицейской форме спокойненько наблюдают за всем происходящим с безопасного расстояния.
Подполковник открыл было рот, но Вика невозмутимо продолжала говорить, опередив все его возражения:
— Сержант сам мне признался. И это вы называете дракой?
— К сожалению, я
— Не имеете права.
— Имею. На 72 часа.
Дядя Миша и Игнат Тимофеевич долго и тщетно ждали племянников и по истечении третьего часа отправились на поиски. Машину они нашли тут же, у магазина, и тут же добрые люди шепнули о случившемся.
Дядя Игнат качнул головой:
— Никак начальник не угомонится. Я ему не по зубам, так теперь на племянницу накинулся. Поскольку у нас с подполковником взаимная антипатия, придется пуститься на хитрость, — Тараканов посмотрел на часы: — Пойдем домой. Есть у меня одна мыслишка.
Начальник укатил на обед, и подчиненные тут же облегченно вздохнули и слегка расслабились. Толстенький сержант по прозвищу «Тааак» сидел, развалившись в кресле и закинув ноги на стол.
— Серега, — рявкнул он от полноты чувств, — у нас самогонка осталась?
— Нет, — отозвался Серега из соседней комнаты, втихаря допивая остатки. И тут до слуха сержанта долетела сбивчивая песня:
Ой, мороз, мороз, Не морозь меня…И это в разгар летней жары. Соскучился, наверное, человек по зиме.
Вскочив с кресла, сержант подлетел к окну и чуть не вскрикнул от радости. По центральной площади райцентра, в обнимку с четвертью самогона, горланя пьяные песни и шатаясь, брел Игнат Тимофеевич Тараканов. «Вот это подарок для шефа, — подумал сержант, — и для нас».
— Серега! — с радостным воплем он кинулся к двери, но чуть не упал, споткнувшись о служебную собаку, беззаботно спящую у порога. — Тьфу ты! Серега! Та-а-ак! Сидят! Там пьяный у крыльца песни горланит, а вы тут прохлаждаетесь?! Быстренько приведите!
Дядю Игната препроводили в камеру к Андрюхе, а четверть с самогоном — в кабинет к сержанту.
Дядя Миша вошел через полчаса. Участок тонул в дружном храпе четырех «танкистов» и только разбуженная собака неприкаянно слонялась по кабинетам в надежде стянуть что-нибудь съестное. Завидев ветеринара, она лениво вильнула хвостом и побрела дальше. Без труда найдя ключи и предусмотрительно одев перчатки, дядя Миша освободил друга и обоих племянников. Игнат Тимофеевич прихватил недопитую четверть и, покинув райотдел, они через площадь направились к машине. И тут из-за угла показался милицейский «УАЗик». Открыв рот и округлив глаза, подполковник Несюков высунулся в окно по пояс, рискуя свалиться
Вика улыбнулась и помахала ему ручкой:
— Пока, дядя!
Усевшись в машину, она скомандовала:
— А теперь, ребята, держитесь крепче.
Развернувшись, «УАЗик» ринулся за «Москвичом». Пока петляли по улицам райцентра, преследователь крепко сидел на хвосте, но когда вышли на широкую Московскую трассу, Вика сказала Андрюхе:
— Помаши дяде ручкой, больше он нас не увидит.
Сила ускорения вдавила всех четверых в спинки кресел. Выйдя к разделительной черте, «Москвич» легко обходил «Фольксвагены», «Тойоты», «Мерседесы». А родные толстозадые «десятки» казались неуклюжими коровами. Владельцы навороченных «тачек» провожали скромный «Москвич» недоуменно-изумленными взглядами. Через пять минут «УАЗик» остался за линией горизонта. Присмотрев проселочную дорогу, Вика свернула на нее и углубилась в лес метров на пятьсот.
— Представляю, как бесится подполковник Несюков, — улыбнувшись, заметила девушка. — Он, наверное, уже сообщил на пост ГАИ, и нам не проскочить.
— Можно попробовать огородами, — предложил дядя Миша, — я имею в виду: по проселку.
— Сделаем проще. Помогите мне.
Она достала из багажника белый металлический баллон и два куска поролона. Баллон она отдала Игнату Тимофеевичу, а поролон — дяде Мише и Андрюхе.
— Получше натрите машину этой пеной, а я приведу себя в порядок, — и, прихватив небольшую дорожную сумку, она скрылась в лесу.
Через пятнадцать минут машина блестела, как новая. Андрюха разогнул уставшую спину, смахнул рукавом выступивший на лбу пот и… увидел перед собой жгучую брюнетку в шикарном темно-синем декольтированном платье и дымчатых очках, скрывающих пол-лица.
Ни слова не говоря, она обошла машину, придирчиво осматривая, потом сказала голосом Вики:
— Порядок. Теперь можно ехать. Обсохнет по дороге.
— Класс! — восторженно воскликнул Андрюха. Вика улыбнулась.
— Внешность женщины обманчива. Экипаж, по местам. Теперь можно спокойно ехать дальше.
Минут через десять их все-таки остановили у поста ГАИ. Вика взяла документы и вышла из машины, еле слышно бросив своим спутникам:
— Сидите тихо и не высовывайтесь.
Буквально через три минуты она вернулась.
— Все в порядке, можно ехать дальше.
На прощание гаишник помахал ручкой, а девушка кивнула и улыбнулась. Когда они немного отъехали, Вика поведала о своем разговоре с лейтенантом.
— Он спросил: не попадался ли нам по пути зеленый «Москвич»? Я сказала: нет, не попадался.
— А мы?! — ужаснулся Андрюха.
— Что «мы»? — переспросила Вика.
— У нас же зеленый «Москвич».
— Кто тебе сказал такую глупость? — она сняла темные очки и внимательно посмотрела на юношу.
— А-а-а, — Андрюха хотел возразить, но тут взгляд его упал на капот. Он был темно-синий, под цвет платья девушки.
— С ума сойти, — прошептал Пупков.
— Не стоит из-за таких мелочей, — успокоила его Вика. — Еще он сказал, что такой роскошной даме не пристало ездить на «Москвиче». А я ему ответила, что из пяти машин в гараже завелась только эта. Каково? Вы бы видели его глаза!