Знаменитость
Шрифт:
– Зря ты меня не послушал, – вкрадчиво, но со значением предупредил майор Соколов, защелкивая наручники мне на запястьях.
Прежде чем шагнуть в заднюю дверцу милицейского «УАЗика» я оглянулся на Старкову. Маша стояла, закаменев, но словно ждала этот мой взгляд.
– Господи! Что я наделала!!! – дико взвыла она.
В этот момент меня толкнули головой внутрь машины. Железная дверь гулко захлопнулась за спиной.
Когда «УАЗик» тронулся, я прильнул к маленькому зарешеченному оконцу, оставленному в задней двери. Поэтому видел, как Старкова, побежала следом. Она торопилась изо всех сил, как будто
Эпилог
1989. Горький (Нижний Новгород)
Пасмурным и слякотным февральским днем я брел вверх по центральной улице города Горького. Улица была пешеходной, закрытой для машин. Многочисленные прохожие двигались навстречу мне, прокладывая свой путь сквозь сумрачное кружево медленного снегопада. Мне нравилось бесцельно брести по улице, плыть в многоголосии отрывков чужих разговоров, когда все идут вразнобой, а не строем. Так легче всего почувствовать кожей саму душу свободы. Которой я не переставал наслаждаться уже месяц, с тех пор, как вышел за ворота Соликамской зоны. Правила моего условно-досрочного освобождения подразумевали запрет на проживание в обеих столицах. Но это не волновало. В мои планы входила гораздо более радикальная смена места жительства. И Горький, как временная пересылка, меня вполне устраивал. Здесь можно было не хуже, чем в любом другом месте наслаждаться отсутствием конвоя и колючки.
До назначенной встречи оставался еще целый час, а ноги промокли в городской слякоти. На глаза попалась вывеска магазина грампластинок «Мелодия». И я решил зайти – скоротать время в тепле.
За прилавком высокими рядами красовались стопки виниловых дисков. Я поразился, разглядев в свободной продаже альбомы «Битлз», «Дип Перпл» и «Лед Зеппелин». Похоже, страна действительно изменилась, о чем мне говорили разные люди – но в зоне перемены не видны.
На прилавке стоял проигрыватель. Продавец как раз ставил новую пластинку. Я уже собрался дальше рассматривать диск «Битлз», но замер, словно пронзенный током.
– Что стоишь, качаясь, тонкая рябина… – вдруг мягко зазвучал на весь магазин неповторимый голос Алеши Козырного.
У меня перехватило дыхание. И словно мягкой сильной лапой стиснуло сердце. Это было как встреча со старым дорогим другом, не по своей воле потерявшимся из твоей жизни. Ты почти забыл его, считая навсегда утраченным. А теперь стоишь, глядя ему в лицо, и только глупо улыбаешься, не зная, что сказать.
Я шагнул к прилавку. На проигрывателе, со скоростью 33 оборота в минуту крутилась настоящая виниловая пластинка с ярлыком фирмы «Мелодия» выпускавшей всю музыку в Советском Союзе. Рядом лежал настоящий конверт от пластинки с портретом Алеши Козырного. Художник срисовал его с обычной фотографии. На конверте значилось, что пластинку выпустил московский Апрелевский завод, тиражом 7 тысяч экземпляров.
– Его называли королем блатной песни, – подсказал продавец, заметивший, что я интересуюсь. – Слышали, когда-нибудь раньше этого певца – Алексея Козырева, или
Я кивнул. Не хотелось вступать в беседу, чтобы не отпускать это горько-сладкое чувство тоски от столкновения с моей прошлой, давно перечеркнутой жизнью. С ее первой борьбой, с подлинными друзьями и первым жестоким испытанием.
– Новинка, – не унимался продавец, взяв конверт у меня из рук. Он был интеллигентный мужчина чуть старше тридцати, явно с душой исполнявший свои обязанности. – Пробный тираж. Хотя чего тут пробовать? В кругу своих слушателей Алеша Козырный давно знаменитость. В любой компании спроси, обязательно найдется кто-то, кто слушает и любит его песни. И вот уже тема для разговора. А теперь вот – совершенно легально вышла пластинка!.. Страна меняется…
«Неужели настолько меняется?» – подумал я про себя.
– Кстати, на пластинке очень грамотный подбор песен, – продолжал словоохотливый продавец, вертя конверт в руках. – Есть и лучшие вещи, классика жанра, есть редкие. Сейчас, например, звучит «Тонкая рябина». Считается, что это заглавная песня легендарного «Концерта на крови». Там целая история, якобы, певец его записал перед самой смертью в честь погибшего друга и все такое. Только реально этот альбом никто никогда не слышал. Так что лично я считаю – это скорее такая красивая легенда… Хотите, еще раз поставлю?
Но в этот момент к проигрывателю уже подошли несколько молодых парней в спортивных костюмах. Похохатывая, один из них поднял иголку на проигрывателе. Пение Алеши прервалось. Его пластинку сняли с диска, чтобы поставить свою. Вежливый продавец замялся.
– Молодые люди, может быть, вы поставите свою пластинку на другом аппарате, – неуверенно попросил он. – Вон тот у окна освободился…
Крепышам в спортивных куртках такое предложение пришлось не по нраву.
– Мешаем что ли?.. – спросил один из них.
Я просто повернулся. Причем, не собираясь их как-то пугать, или устраивать разборки. Все получилось само. Я только повернулся и посмотрел на парней. Ни слова не сказал. Тем не менее, они смутились.
Такое происходило уже не в первый раз. За шесть лет в зоне я заработал серьезный авторитет. Хотя никогда не стремился карабкаться вверх по блатной иерархии. Только стоял на своем, когда считал, что должен это сделать. И, тем не менее, через шесть лет я покидал тюрьму, конечно, не вором в законе, но человеком, к которому приглядывались авторитетные воры. И вот, что удивительно – оказалось, этот авторитет и на воле люди тоже угадывали каким-то «верхним чутьем». Вот и эти парни замялись. Хотя в натуре, я только посмотрел на них и все – клянусь!
Проигрыватель освободился. Но второй раз прослушать «Тонкую рябину» все-таки не получилось. В магазин зашел Кощей. Не глядя на покупателей, он направился прямо ко мне.
– Студент, я посмотрел, там все чисто, – с ходу сообщил мой кореш, как ни в чем не бывало.
Всегда поражался его способности находить меня там, где, казалось бы, найти меня было невозможно. Впрочем, в зоне такое появление Кощея однажды спасло меня от верной смерти, да и я годом раньше тоже его спас. Но сейчас он появился некстати.