Знаковые люди
Шрифт:
Но как его эффективно применить в таком убогом обществе: четверо толстых парней еле волочат ноги, а Стент платит всего несколько центов в час? Ответ подсказал долговязый Лепке, еврейский мальчик с горящими глазами, поведавший о кипучей жизни ночных нью-йоркских улиц, где хохочут девочки и где роскошные богачи выигрывают за вечер аж по $200, а то и больше. Решение принято: накопить денег и поехать туда, где смех и веселье, где деньги появляются буквально из ничего.
В первый же раз Сальваторе выиграл $224. Он осмелился отправиться в один из самых шикарных игорных домов. Грубая одежда с плеча старшего брата мешала ему чувствовать себя в своей тарелке. Шуточки завсегдатаев и насмешки белокурых див смущали его. Но он устоял, не выпил ни капли и ушел, сорвав неплохой
Выбор состоялся: Лучиано уволился из шляпной мастерской и с головой ушел в мир новых знакомств. Отец и братья негодовали – благочестивые католики подозревали неладное и не одобряли его наклонностей.
Однажды Сальваторе крупно проигрался. Тогда ему и Лепке предложили торговать наркотиками – беспроигрышное дело. Встречи в условленных местах, жгучее ощущение риска, пакетики с кокаином, сумасшедшие деньги. Жаль только, дело поставлено очень плохо. Пьяные разборки, случайные грабежи и насилие. И дикое пренебрежение к безопасности. Через несколько месяцев Лучиано арестовали вместе с группой таких же желторотых наркодельцов: в январе 1916 года 18-летний Лучиано получил три года исправительных лагерей за распространение наркотиков (недоказанное) и ограбление магазина (якобы доказанное, но впоследствии оказавшееся чистой полицейской фабрикацией).
Мелкий бизнесмен
Исправительные лагеря пошли Лучиано на пользу. Именно там он завязывает знакомства и получает первые уроки круговой поруки. Его окружают люди, близкие к крупным воротилам теневой американской экономики, могущественные и дикие нравами и методами ведения дел. Торрио, Костелло, Массерио. Позже именно с ними он создавал свою криминальную корпорацию.
Выйдя из тюрьмы, Лучиано предлагает новым знакомым открыть свое дело – компанию вербовщиков, «обрабатывающих» безработных девушек и малоизвестных танцовщиц. Тактика вербовки проста и с блеском демонстрируется самим Лучиано. Он нравился девушкам – стройный, подтянутый, с очень мужественными (итальянскими) представлениями о жизни. Лучиано ухлестывает за будущими жертвами, щедро тратит на них деньги, убеждая, что гибкость нравов приносит неплохие дивиденды. Затем шикарный ужин в ресторане, снотворное в бокале шампанского, спальня, наркотики, групповуха. Наутро девочка просыпается с тяжелой головой и полным набором компромата. Вот и все – негласный контракт по найму на работу подписан.
Однако Лучиано мыслит себя уже не рядовым вербовщиком, а директором крупной компании. Запустив технологию вербовки, он полностью концентрируется на управлении, проводит рабочие совещания, изгоняет алкоголиков и дебоширов, заочно разбирает претензии проституток. Угадать в нем макаронника с окраины Нью-Йорка абсолютно невозможно. Он выглядит шикарно, по праву считается законодателем нью-йоркской моды: шелковые сорочки, кашемировые пальто, сшитая на заказ обувь, изысканное чтение по вечерам, общество лучших женщин – певиц, актрис, моделей. Все начинавшие богатеть подражали ему. Покупали такие же «кадиллаки» и «бьюики» с красными кожаными сиденьями. Про него говорили: «Лучиано? О, это настоящий джентльмен. Он может дать девушке $100 только за то, что она ему улыбнулась».
По данным федерального расследования 1929 года, годовой доход Лучиано составил $200 тыс. Для сравнения: тогда самые дорогие особняки на Беверли-Хиллз оценивались не дороже $20 тыс. На вопросы следователей об источниках доходов он отвечал: «У меня столько щедрых друзей! Еще я занимаюсь мелким бизнесом».
Организатор
Первому покровителю Лучиано, Джо Массерио, все это было весьма по душе. Он возглавлял огромную сеть нью-йоркских борделей и был рад принять в свои объятия презентабельного Лучиано, который, помимо хороших тюремных
Не забывает Лучиано и Фрэнка Костелло, другого ценного знакомца лагерных времен. Этот крепкий черноволосый калабриец, приехавший в США в 1896 году, имел залы с игровыми автоматами по всей Америке. Лучиано инвестирует в автоматы и заключает с Костелло союз – у него Сальваторе понравился подход к решению проблем безопасности: Костелло не жалел ни сил, ни денег, ни изобретательности на создание сети из коррумпированных представителей правоохранительных органов.
Чуть позже к союзу подключился еще один земляк – Джо Эдонис, человек из системы Массерио, имевший обширные связи в политических и светских кругах. Каналы Эдониса позволяли давать взятки на самом верху, в прокуратуре, и освобождать из тюрьмы нужных людей. Через несколько лет работы Эдонис сформировал целую сеть «замазанных» полицейских инспекторов.
Империя Лучиано оформлялась. Он контролировал огромную криминальную отрасль (проституция, казино, наркотики), прикрытую прочными связями в правоохранительных структурах. Первый шаг к криминальной корпорации нового типа был сделан.
Авторитет
«Все у Лучиано хорошо, – говорил Массерио. – Да вот только он неженка, сукин сын». Репутация «сладкого мальчика» мешала Лучиано претендовать на лидерство в группировке, им же, по сути, и созданной. Случай помог ему развенчать этот образ. 16 октября 1929 года трое неизвестных поймали его на углу 6-й и 33-й авеню, запихнули в машину и, приставив нож к горлу, отвезли на пустыри. Там в заброшенном сарае с ним проделали что положено в таких случаях: подвесили за ноги к потолку, вырезали из спины несколько ремней, избили до полусмерти: «На каком складе последняя партия кокаина? Где?!»
Лучиано молчал. Он понимал, что, если проболтается, свои не простят. Через шесть часов его выбросили на тротуар в одном из пустынных пригородов Нью-Йорка. Только спустя двое суток его заметила какая-то женщина и вызвала «скорую помощь». В больнице на вопросы полиции Лучиано не ответил ничего: «Не знаю, не помню, не видел». Журналисты беснуются: сенсации нет. Ретивые полицейские, предчувствовавшие новые нашивки, кусают локти. В итоге, выйдя из больницы, Лучиано обнаружил, что он уже не только мозг группировки. Он стал авторитетом. А еще у него появилась кличка – Лаки («Счастливчик»). Действительно, не многие в подобной ситуации сумели выжить.
Лучиано моментально использует новые возможности и при поддержке Костелло разворачивает нелегальную торговлю спиртом. Чуть позже, опираясь на связи с тюремным другом Дэнди Филлом, организует рэкет в Новом Орлеане. Качественно бизнесу расти уже почти некуда.
Реорганизатор
«Все, больше по-старому не годится, – заявил Лучиано на собрании 1929 года в Атлантик-Сити, ставшем отправной точкой в реорганизации американской мафии. – Невозможно прогнозировать прибыли и контролировать риск, когда каждый дует в свою дуду. Все эти сицилийские семейные принципы мешают бизнесу. Я ведь не притащил за собой всю свою родню!»
Лучиано предлагает разграничить полномочия и заключить договор о правилах конкуренции (сплошные междоусобицы мешают делу). На том же собрании обговаривается идея создания общих охранных структур. Через несколько месяцев появляется Murder Incorporated – полувоенное подразделение профессиональных киллеров, готовых в любой момент встать под ружье и выполнить любое задание. Возглавил эту структуру опытный Альберто Анастазиа, уже выполнявший деликатные поручения Лучиано.
В последующие годы подобные собрания, превратившие две дюжины боссов в совет директоров, а мафиозный мир – в высокоорганизованную коммерческую структуру, проводились с завидной регулярностью и явно показывали всем: президентом всей компании является отнюдь не Массерио, а именно Лучиано.