Знак зверя

Воронов Виктор

Впрочем, дважды конь расквитался от души. На первый же день Шамир попробовал весьма откровенно обнять Таю, не спрашивая её разрешения. Девушка возмущенно воскликнула «Серый!». Серый немедленно явился, аки ангел возмездия, толкнул, и воздыхатель улетел в кусты кверх ногами. Потом ещё и выпутывался долго из колючек под угрожающим взглядом жеребца. Намёк был понят, и больше джигит не пробовал распускать руки. Смотреть с обожанием не перестал, но строго соблюдая дистанцию.

Второй раз вышло третьего дня. Шамир захотел покрасоваться перед девушкой. Он одним легким движением вскакивал на своего коня и столь же небрежно спешивался. Серый стоял рядом и смотрел на представление с

иронией. Но затем джигит внезапно решил повторить подобное с белым конём — мол, и не таких молодцов объезжали. Серый заржать не успел, как южанин махом взлетел в седло и оказался на его спине. Разница с Таей, конечно, разительная: колени Шамира мгновенно сжали бока жеребца, а рука решительно натянула повод. Серый машинально попробовал оглянуться. Тут же его уверенно и больно дернули за рот уздечкой.

Тая застыла рядом с возмущенным возгласом. Девушка отлично понимала, что Серый такое не простит, и самоубийце сейчас придётся очень несладко.

Конь, действительно, задрожал от бешенства и желания сбросить непрошеного седока. Незваный наездник на спине, для коня показался чем-то вроде попытки изнасилования. Серый сам не ожидал от себя такой искренней ярости.

Обычная лошадь здесь бы, наверное, начала скакать и метаться. Но Серый видел родео, и совершенно не желал изображать что-то подобное. Поэтому конь просто повалился на землю на бок. И приготовился еще и покататься на спине, если понадобится. Джигит выскочил из под падающего коня очень быстро, и потом ещё быстрее убежал в караван-сарай.

На следующее утро Шамир подошёл к Серому только после долгих заверений Таи и долгих своих извинений, к которым прилагалось много хлеба и яблок. Серый неохотно принимал угощение и смотрел зверем, но в итоге простил.

Так проходили дни без особых приключений. Караван размеренно менял часы на километры. Довольно быстро, кстати. Серый ожидал худшего, но фереки, хотя и не отличались скоростью, оказались очень выносливы. Они флегматично тянули повозки с утра до вечера и проходили за день довольно приличное расстояние. На ночь вставали в местных гостиницах (или правильнее сказать караван-сараях?) за высокими деревянными стенами.

Серый иногда останавливался возле ручьев и маленьких речек, встреченных на пути. Смотрел на бегущую гладь воды. Смущаясь, пробовал позвать великую выдру по имени, когда был уверен, что за ним никто не подсматривает, но без малейшего результата. Видимо, это работало иначе, но храмов выдры поблизости не было и не предвиделось. Жаль. Конь не отказался бы поговорить с Дэки просто для того, чтобы приободрить себя.

Ничего особенного не происходило. Даже когда из леса внезапно выломился здоровенный медведь, он лишь посмотрел на толпу недовольных людей, многие из которых уже потянулись за луками и копьями, и поспешно вломился в лес обратно. Похоже, когда по дороге идёт не одинокий путник, а добрая сотня народа, большинство из которых вооружены до зубов, приключения предпочитают обходить их стороной.

Со временем Серый согласился с Хорисом, что решение путешествовать вместе с караваном было оправданным. Появилась даже робкая надежда, что они так и дойдут себе спокойно до южных городов.

Увы, всё хорошее когда-то заканчивается.

Бесшумных засад не бывает. Тринни выдаёт звук натягиваемой тетивы, гоблины неудержимо рыгают от скверного пива, люди алчно сопят и гремят железом, а лохматые хоронхои — охотники за рабами — шумно чешутся.

Шутка. Но сейчас Серому было не до смеха.

Он на полном ходу въехал в самую настоящую засаду.

День не предвещал неприятностей. Ещё один переход в длинном пути на юг. Солнце

светит. По вершинам деревьев шастает свежий ветер, то и дело с шорохом пролетая мимо. Иногда поют птицы, но испуганно замолкают при приближении людей. Караван неторопливо ползёт по тракту, вытянутый в длинную колонну. Дорога почти пустая. Дикие места. Маловато здесь людей живёт, всё-таки. От одной укрепленной деревушки до другой можно часами ехать.

— Граница близко. — пояснил давеча Хорис. — Великий восточный предел. Хотя бают, что на восточном пределе жить не так опасно, как на западном, но все же стараются селиться подальше. Не знаю, правда ли, я здесь никогда не был.

Из чащобы перед караваном выскочила лисица. Остановилась на дороге, подняла удивленно лапку, вглядываясь, и стремительно порскнула в лес. Только рыжий хвост махнул, и поминай, как звали. Тая тихо засмеялась.

Серому показалось, что люди немного расслабились. Большинство охранников развалились по повозкам без доспехов и тихо болтали. Кто-то, кажется, вообще спал. Только в начале и хвосте длинной колонны, воины ехали полностью вооруженные и готовые к бою.

Вытоптанная дорога, окруженная лесом, поднималась вдали на невысокий холм и скрывалась за возвышенностью. В таких местах дозорных всегда посылали вперёд разведать, обычно парами. Вот и сейчас рядом ехал молчаливый Михай на своем невысоком конике. Серому лошадь нравилась: хоть и неказистая, но коник отличался спокойным нравом и мгновенно признал старшинство белого жеребца.

Вдвоем они поднялись на холм. Серый шёл себе спокойно рысью, без особой спешки, лениво посматривая вперёд на пустой тракт, и… в какой-то момент внезапно понял, что в зарослях по обеим сторонам дороги сидят люди. Множество людей. Несколько десятков, как минимум. Они молчали и почти не двигались, но конь обнаружил их присутствие по мельчайшим шорохам и тихому сиплому шёпоту. Вот же дрянь! Серый споткнулся и сбоил на мгновение от неожиданности, но затем продолжил рысить вперёд, словно ничего не произошло.

Наверное, эта засада считала себя тихой и хорошо подготовленной: Михай и Тая совершенно ничего не заметили. Вот только она не была рассчитана на чуткий слух коня.

Конь лихорадочно думал.

Это нападение? Однозначно. Вряд ли эти граждане расселись по кустам затем, чтобы подарить проезжим конфеты. Тогда отчего мы ещё живы? Видимо, разбойники опасаются при нападении спугнуть остальных. Место для засады, скорее всего, было выбрано бандитами специально, на обратном скате за гребнем этого холма. Караван из-за холма ничего не видит. Но дозорный перед смертью может успеть закричать. Или заржёт раненая лошадь… Зачем рисковать? Не факт, что разбойники ожидали увидеть дозор, но раз уж мы появились и ничего не заметили — проще пропустить мимо.

Надо срочно что-то делать. Но что именно? Если конь прямо сейчас остановится и начнёт поворачивать назад, то их мгновенно закидают стрелами или ещё чем-нибудь убойным. Раскрытой засаде стесняться уже нечего. Значит, надо идти дальше, не меняя аллюра и не подавая вида.

Серый так и поступил. Только прислушивался и смотрел по сторонам, благо, для лошади с её круговым зрением это не проблема. Похоже, коник Михая тоже заметил неладное, вон как настороженно запрядал ушами. Серый с сочувствием посмотрел на четвероногого коллегу. Сказать коник ничего не мог, а его хозяин не обратил внимания на беспокойство своего коня и равнодушно поехал дальше.