Знак зверя
Шрифт:
— Не знаю. — неохотно сказал конь. — Фактически, он давно уже был мертв. Может, так для него и лучше.
— Мне его жалко.
— Мне тоже.
— Что он тебе сказал?
— Не сейчас. — возразил Серый. — Надо убираться отсюда и поскорее. Давай лучше спросим нашего проводника, где у нас тут восток.
Глава 18
Стая
На ночлег остановились задолго до темноты. Дорога на восток действительно оказалась заброшенной и заросшей, но остатки каменной кладки и мерные
Место для ночлега, как всегда, находил Хорис по каким-то своим признакам. Сегодня лагерь разбили возле небольшого утеса, посреди десятка могучих сосен. Их мощные высокие стволы создавали почти правильный круг, в центре которого была маленькая лужайка, усыпанная хвоей. По мнению Серого, слишком правильное построение для естественного происхождения. Рядом из-под камушков бил родник. Тая одобрительно кивнула, разглядывая найденное их следопытом убежище.
— Можно здесь пастись? — спросил Серый. — А то я проголодался, как волк.
— Да, господин. — почтительно сказал кун. — Но когда солнце скроется за лесом, лучше быть в укрытии.
Как же отучить куницу от низкопоклонства? Серый печально покачал головой. Он же не американец какой-то, чтобы быть господином и иметь слуг. Конь неоднократно пытался это втолковать их пушистому напарнику, но безуспешно. Кун смотрел на коня, словно на святого, кивал, соглашался, и… продолжал всё заново.
Отношения господин-слуга у них невольно сложились сами. Расседлать коня? Хорис. Вычистить коня? Хорис. Накормить коня зерном? Хорис. Серый и комплексовал из-за своей беспомощности, и злился, и чувствовал себя виноватым перед куницей, но не знал, как это изменить. Нравится или нет, конь не может сам за собой ухаживать.
Серый методично рвал зубами пучки высокой травы и продолжал думать, благо ужин не требовал приложения головы. Последние слова грифона засели в его памяти. Насколько можно им верить? Не опасно ли посвящать остальных? Завтра они должны добраться до святилища Белой Гривы. Скорее всего, там их тоже ждёт лишь запустение и развалины. Но если нет, вдруг он сможет освободиться от заточения в теле жеребца? Столько вопросов… И еще один, самый главный — идет ли за ними погоня?
Позади маячила зловещая тень черных хищников, которых кто-то целенаправленно за ними посылал. Долго ли они смогут от них скрываться? Серого это сильно беспокоило. В первый раз он вообще ничего не понял, но отчего-то уцелел. Во второй раз им повезло. Во третий… да что уж говорить, тоже повезло. Но везение не может продолжаться вечно.
— Серый. — конь фыркнул, когда его целенаправленно схватили за шею
— А?
— Хватит избегать разговора. — Тая дернула за гриву. — Днём тебе некогда, видите ли, надо следить за дорогой. Вечером тебе некогда, потому что надо пастись. Молчит, как партизан на допросе. Что ты скрываешь? Для чего этот браслет? Что этот грифон тебе наговорил? Как его там, Керрек?
— Да ничего такого…
— Я тебя сейчас стукну.
В доказательство серьезности намерений, девушка поднесла кулачок прямо к носу коня.
— Всё, понял-понял.
— Тогда рассказывай.
Серый прожевал траву и вздохнул.
— Это печать. Отметка. Пайцза. Благословение. Не знаю, как правильнее сказать. Всё отчасти верно, и отчасти неверно. Когда великий дух отмечает смертного, на него ставится мистический знак. Он и называется знаком соответствующего зверя. Знаком Вэл, например.
— То есть, получается, что ты отмечен знаком кобылицы?
— Да, когда меня превратило в коня. Это скорее проклятие, а не благословение. Но получается так. Насколько я понял, проклятие было вложено в те изваяния, от святотатства или типа того.
— Вот уроды. — возмутилась Тая. — Мы всего лишь проходили мимо, какое им дело?
Конь с сомнением тряхнул гривой. В чужой монастырь… Собственно, в чужой монастырь они и заявились всей компанией. Они могли бы вообще не узнать о проклятии, если бы не Максик с его дурацкими приколами. Хотя тогда, наверное, они бы просто все погибли при извержении.
— Ну допустим. — Тая упрямо смахнула с лица растрепанные волосы — В чем здесь особенность? Разве ты один такой?
— Да нет… — Серый фыркнул. — Макс отмечен знаком обезьяны. Оборотни, о которых я рассказывал, должны быть отмечены знаком волка.
— Тогда что такое? Ну Серый, что с тобой?
Сосны тревожно зашелестели под порывом ветра. Солнце садилось за лес, и на небольшой луг через остатки разбитой дороги стремительно надвигалась черная тень. Конь внезапно понял, что ему зябко и совсем не хочется оставаться на открытой местности.
— Идем в укрытие. Немного травы и там есть.
— Ты говори, говори. Не отвлекайся.
Под прикрытием сосен было намного уютнее. Стволы деревьев тесно смыкались, так, что коню пришлось почти протискиваться внутрь. Разросшиеся кусты скрывали компанию от посторонних глаз. Над небольшим костром был подвешен котелок, в котором что-то булькало. Хорис готовил ужин, а Макс мешался под ногами. Всё, как обычно. Куница посмотрел на гуляющего со своей спутницей коня, но ничего не сказал.
— Ну?
— Подожди. — Серый умоляюще посмотрел на девушку. — Подожди немного, прошу тебя. Мне… нужно сначала разобраться самому.
— Ну знаешь… — Тая громко выдохнула — Ладно. Я тебе доверяю. Только не тяни долго, ладно?
— Обещаю.
Солнце скрылось за лесом, и на смену поднялась оранжевая, почти полная луна. Огромная, яркая… Возможно, это была игра воображения, или зрение коня искажало масштабы, но Серый решил, что местный спутник в несколько раз больше Луны в его старом мире. Отчего бы нет? Мягкий лунный свет окрасил стволы деревьев, заполнил собой прогалины.
— Красиво. — вздохнул конь. Он лежал на мягкой хвое, подогнув под себя ноги. Рядом слышалось тихое дыхание спящей девушки.
— Красиво. — повторил за ним тринни на своём языке. Серый повернул голову.
— Тебе нравится?
— Есть примета. — сказал куница, положив лапу на конскую гриву — Увидеть Миэль в отражении озера — к добру. Жаль, что здесь нет озера.
— Её зовут Миэль? Странно, что я не обращал внимания раньше. — усмехнулся конь. — Она такая большая.
— Миэль появляется не часто. — ответил тринни. — Обычно это добрый знак.