Знак Зорро

Мак-Кэллэй Джонстон

Потом наступил вечер. Внизу в туземных хижинах зажглись огни, и туземцы собрались вокруг них, чтобы варить кушанья, есть и разговаривать о событиях дня. В гациенде ужин был уже готов, и семья готовилась сесть к столу, как вдруг, кто-то постучал в дверь.

Индеец побежал открывать, и в комнату вошел сеньор Зорро. Сняв шляпу, он поклонился, потом поднял голову и посмотрел на безмолвную донью Каталину и на испуганного дона Карлоса.

– Я надеюсь, вы простите мое вторжение, - сказал он.
– Я человек, известный, как сеньор Зорро. Но не пугайтесь, я не пришел вас грабить.

Дон

Карлос медленно поднялся на ноги, в то время как сеньорита Лолита, едва переводя дыхание, тревожно следила за проявлением мужества этого человека, опасаясь, чтобы он не намекнул на дневной визит, о котором она воздержалась рассказать матери.

– Негодяй!
– заревел дон Карлос.
– Вы осмелились войти в честный дом!

– Я не враг ваш, дон Карлос, - ответил сеньор Зорро.
– В действительности я совершил нечто, что должно бы быть по вкусу человеку, который сам подвергался преследованиям.

Это было верно. Но дон Карлос был слишком умен, чтобы сознаться в этом и стать изменником. Видит небо, он и так был в достаточно плохих отношениях с губернатором, а обращаясь вежливо с человеком, за труп которого губернатор предлагал награду, он оскорбил бы знатного сановника еще больше.

– Что вам здесь нужно?
– спросил он.

– Я умоляю оказать мне гостеприимство, сеньор. Другими словами, я хочу есть и пить. Я - кабальеро, поэтому моя просьба уместна.

– Какая бы хорошая кровь не текла когда-то в ваших жилах, вы испортили ее своими поступками!
– ответил дон Карлос.
– Грабитель и разбойник не может рассчитывать на гостеприимство этой гациенды.

– Вы боитесь накормить меня, из-за того, что губернатор может услышать об этом, - произнес сеньор Зорро.
– Можете сказать, что принуждены были сделать это. И это будет правда!

Вдруг из-под плаща появилась рука, держащая пистолет. Донья Каталина вскрикнула и упала в обморок, а сеньорита Лолита съежилась на своем стуле.

– Вы негодяй вдвойне, раз пугаете женщин!
– воскликнул дон Карлос.
– Так как отказ грозит смертью, то вы можете получить и мясо и вино. Но я прошу вас быть настоящим кабальеро, чтобы позволить мне унести жену в другую комнату и позвать туземку для заботы о ней.

– Пожалуйста, - сказал сеньор Зорро.
– Но сеньорита останется здесь, как залог вашего возвращения и хорошего со мной обращения.

Дон Карлос посмотрел на него, потом на дочь и увидел, что последняя не испугана. Он поднял жену на руки и вынес ее через дверь, призывая слуг.

Сеньор Зорро обошел стол, снова поклонился Лолите и опустился на стул рядом с ней.

– Это, конечно, безумная затея, но я хотел видеть ваше лучезарное лицо снова, - сказал он.

– Сеньор!

– Один взгляд на вас вызвал пожар в моем сердце, сеньорита. Прикосновение вашей руки было для меня новой жизнью.

Лолита отодвинулась, ее лицо пылало. Сеньор Зорро пододвинул свой стул поближе и потянулся к ее руке, но она отстранилась.

– Сильное желание слушать музыку вашего голоса, сеньорита, будет притягивать меня сюда часто, - сказал он.

– Сеньор! Вы никогда не должны приходить снова. Я была

снисходительна к вам сегодня днем, но я не смогу больше. Следующий раз я буду кричать, и вы будете взяты.

– Вы не можете быть такой жестокой, - сказал он.

– Вы сами выбираете свою судьбу.

Дон Карлос вернулся в комнату, и сеньор Зорро, встав, поклонился еще раз.

– Надеюсь, ваша жена оправилась от обморока, - сказал он.
– Я сожалею, что мой пистолет испугал ее.

– Она оправилась, - ответил дон Карлос.
– Мне кажется, вы сказали, что хотите есть и пить. Вы действительно совершали поступки, которыми я восхищался, и я счастлив оказать вам гостеприимство на некоторое время. Слуга принесет вам еду немедленно.

Дон Карлос направился к двери, позвал туземца и отдал приказание. Он был очень доволен собой. Необходимость унести жену в соседнюю комнату дала ему возможность воспользоваться случаем. Он приказал доверенному человеку взять самую быструю лошадь, со скоростью ветра проскакать четыре мили до села и поднять там тревогу, сказав, что сеньор Зорро находится в гациенде Пулидо.

Целью его было теперь задержать сеньора Зорро возможно дольше. Он знал, что придут солдаты, и разбойник будет убит или захвачен, и, конечно, губернатор должен будет признать, что дон Карлос заслуживает некоторого внимания за то, что он сделал.

– У вас наверно было много поразительных приключений, сеньор, сказал дон Карлос, повернувшись к столу.

– Было несколько, - подтвердил разбойник.

– Например, это дело в Санта Барбара. Я никогда не слышал правды о нем.

– Я не люблю говорить о своих собственных делах, сеньор.

– Пожалуйста, - попросила сеньорита Лолита; тогда сеньор Зорро в первый раз в жизни изменил своему принципу.

– В действительности ничего особенного, - сказал он.
– Я прибыл в окрестности Санта Барбара на закате солнца. Там владелец магазина бил туземцев и обворовывал монахов. Он требовал, чтобы монахи продавали ему товары из миссий, а потом жаловался, что вес неправильный, и люди губернатора заставляли монахов добавлять еще. Надо было хорошенько наказать этого человека.

– Пожалуйста, продолжайте, сеньор, - сказал дон Карлос, наклоняясь вперед, как бы полный глубокого интереса.

– Я сошел с лошади у дверей его жилища и вошел внутрь. У него горели свечи, и там было с полдюжины молодцов, торговавшихся с ним. Пригрозив им пистолетом, загнал их в угол и потребовал к себе хозяина склада. Напугал его ужасно и заставил выложить деньги, которые он держал в потайном месте. Потом я отстегал его кнутом, взятым с его собственной стены, и сказал ему, почему я сделал это.

– Превосходно!
– воскликнул дон Карлос.

– Потом я вскочил на лошадь и скрылся. В хижине туземца я изготовил плакат, гласящий о том, что я друг угнетенных. Чувствуя необычайную ярость в этот вечер, я галопом проскакал к помещению гарнизона, отбросил часового, который принял меня за курьера, и ножом прибил плакат к дверям гарнизонного помещения. В этот миг выскочили солдаты. Я выстрелил в воздух, и, пока они толкались в замешательстве, умчался.