Знак Гильдии
Шрифт:
Это не пещера! Это широкая расселина, уводящая вниз. Пожалуй, такими трещинами изрезан после землетрясения весь скальный массив Эрниди.
Эх, нет факела! Айрунги непременно вернется сюда с огнем. А пока проползет еще немножечко, еще чуть-чуть... ну, пока безопасно...
Щель расширяется и становится выше, можно идти не нагибаясь. А вот развилка. Айрунги жадно вздохнул из-за невозможности одновременно исследовать оба хода и свернул наугад направо. Тут же – новая развилка. Теперь выбора нет – только направо. Любой лабиринт можно пройти, сворачивая все
Еще раз направо... Что за свет брезжит впереди? Ого! Щель прорезала свод, солнечные лучи проникли в расселину. Интересно, что там, наверху? Выбраться на поверхность – это исключено. А вот стены при тусклом освещении разглядеть можно. Во многих местах камень раздроблен мелкими корешками, еле держится. Не хватало только обвала! А внизу меж камней – глина: должно быть, с дождями сверху натекла.
Вдруг Айрунги остановился. Опустился на одно колено. Вгляделся в слой грязно-серой глины, на котором отпечатался след сапога.
А следок-то свежий... ну, не совсем, края слегка оплыли... пожалуй, на рассвете здесь прошел человек. Весьма интересно! Не зря Айрунги обтирает боками стены подземного хода, словно крот! Ну, какие еще находки ждут впереди?
А очень даже неприятные!
И ведь чуял Айрунги издали этот запах, трудно было бы не учуять... Но проклятое любопытство не дало вернуться обратно. И за поворотом – свод снова сомкнулся, вокруг темнота! – отважный исследователь подземных переходов ухнул в нечто неизъяснимое...
Нет, почему неизъяснимое? Наоборот! Не надо быть алхимиком, чтобы сообразить: над головой – хлев. Кто-то в поселке свиней держит. И хлев, мерзавец, не чистит. Чтоб его Хозяйка Зла макнула рожей в это самое... в то, что через трещинки в скале стекает в подземный резервуар.
Выбравшись из пахучей ловушки, Айрунги хотел повернуть, но впереди вновь забрезжил свет. Чувствуя отвращение к самому себе, хлюпая полными доверху сапогами, Айрунги продолжил путь.
Свод все шире раскрывался навстречу небу, стены становились все ниже, и наконец шустрый «мангуст» понял, что находится в узкой расселине и может выбраться на поверхность. Что, разумеется, и проделал.
Безлюдная скалистая местность – и море, море рядом!
Айрунги спустился по откосу, разулся, выплеснул из сапог мутную жижу и прямо в одежде бросился в воду. Потом посидел на камнях, чтобы солнце хоть немного высушило одежду. И с огорчением убедился, что от мерзкого запаха избавиться не удалось.
Но во дворец возвращаться пора, не то его отсутствие будет замечено. Причем возвращаться придется тем же путем (не забыв перепрыгнуть вонючую яму). Не может он позволить себе в таком виде проследовать через главные дворцовые ворота!
Выбравшись из-под сосны, Айрунги навалил на корни несколько увесистых камней. Кто бы ни шлялся подземными коридорами, незачем давать ему возможность в любое время вылезти в дворцовом саду. В конце концов, Айрунги живет в этом самом дворце и не хочет для его обитателей никаких неприятностей.
По пути в свою комнату Айрунги остановил бегущую мимо рабыню и велел принести ему таз горячей воды и мыло. Девчонка брезгливо сморщила нос, не рискнула ни о чем спросить, но притащила по собственному почину и кувшинчик цветочной воды. Айрунги хотел отчитать нахалку, но передумал. Пусть лучше от него несет резедой, чем хлевом.
Отмываясь, наставник думал: детей хотя бы на время надо не пускать в заброшенный уголок сада. Не запретами, храни Безликие! Запреты только заставят сорванцов измыслить сотню способов, чтобы пробраться в заветное местечко для игр. Надо занять их чем-то интересным... посоветоваться с Чизи...
Еще что-то тревожило. Какую-то важную деталь он упустил...
След на глине!
Он сказал себе: след сапога – и успокоился! Но ведь сапог сапогу рознь!
Айрунги прожил на Эрниди считанные дни, но беспокойная натура не позволила авантюристу ограничиться собственной комнатой да покоями принца и принцессы. Он успел сунуть свой острый нос не только во все мало-мальски доступные уголки дворца, но и в рыбацкий поселок, и на Корабельную пристань, и в маленький, с натяжкой сказать, городок Майдори, где живут главным образом местные ремесленники. И сейчас, забыв про остывающую воду, он припоминал, кто из эрнидийцев в какой обуви ходит.
В том-то и дело, что летом почти все на острове носят деревянные башмаки, подбитые гвоздями. Кроме рыбаков, выходящих на промысел. Те облачаются в сапоги – не знающие износа кожаные «сооружения», передающиеся от отца к сыну. Айрунги даже вертел в руках одну пару. Хозяин-рыбак, польщенный интересом гостя, показал, как пристегиваются ремешками к поясу высоченные голенища, чтоб было легко отстегнуть и сбросить сапоги, если придется плыть. А подошва обязательно шершавая, чтобы устоять на скользкой палубе. Кое-кто даже мелкие шипы на каблуки набивает.
Так вот, Айрунги готов спорить на клык живого дракона, что эта часть рыбачьей экипировки не имеет отношения к оставленному под землей следу. Один отпечаток носка чего стоит: узкий, острый, не то что квадратные носы моряцких сапожищ, сработанных на одну колодку. И гибкая, мягкая подошва, и аккуратный оттиск каблука...
Кто носит такие сапоги? Стражники, дарнигар... лекарь, кажется... хозяин постоялого двора (хотя трудно представить себе толстячка Вьянчи ползающим по трещинам в скале).
От Вьянчи мысли перешли к «Смоленой лодке». Там сейчас постояльцев почти нет. Юнфанни упоминала о вечно пьяном Сыне Рода. Вряд ли это он наследил, но сбрасывать его со счетов нельзя – наверняка не в башмаках ходит.
У принца, разумеется, сапожки, но размер не тот. Кто еще? Кажется, жрец!
Айрунги застыл над тазом. Как-то все нехорошо сходится! Рассказ Юнфанни – и... Надо наведаться в храм, принести жертву Безликим и поглядеть, во что обут их служитель.