Знак Близнецов
Шрифт:
Ее охватила внезапная дрожь. От воспоминаний о Земле, оставшихся там родных и друзьях на глаза навернулись слезы.
Курт пожал плечами и повернулся к приборам. Не хочет разговаривать – не надо, но злиться-то зачем?..
– Стоянов, Робертсон, возвращаться! – внезапно раздался в коммуникаторах встревоженный голос Ургейма.
Курт и Ольга недоуменно переглянулись, не видя причины для столь спешной эвакуации, когда группы только вышли на поверхность и едва успели достичь намеченных точек, но в этот момент корабль слегка тряхнуло.
– Что это?!
– Не
Впереди и справа что-то сверкнуло. Они заметили зловещий отблеск на боковых экранах и одновременно посмотрели туда.
– О господи… – вырвалось у Ольги.
В километре от корабля к низким небесам ударил фонтан магмы. Кора планеты треснула с оглушительным грохотом, и по равнине зазмеился неровный, кровоточащий лавой разлом. Все произошло так быстро, что они не успели опомниться, а трещина уже доползла до озера и расколола его берег.
Курт перегнулся через спинку кресла и рванул с полки два гермошлема. Они с Ольгой сидели в легких скафандрах. Как и положено по инструкции при посадке.
– Надевай! – он сунул ей шлем, хватаясь за рычаги ручного управления.
Ольга как будто не слышала его. Ее взгляд был прикован к шести фигурам в белоснежных скафандрах, с разных сторон бегущим к кораблю. Троих уже отрезала растущая на глазах трещина.
Двигатели модуля взревели, вторя грому извержения. В этот момент озеро начало вливаться в разлом. Первое соприкосновение жидкости с вязкой, тускло-красной лавой вызвало серию взрывов. Во все стороны полетели шлаковые бомбы, – раскаленными болидами они взмывали вверх и тут же падали назад на равнину, взрываясь фейерверками горячих брызг.
Еще секунда, и хрупкая перегородка отвердевшей лавы не выдержала, и все озеро внезапно обрушилось в трещину.
Курт опоздал со стартом всего на несколько секунд. Казалось, сама планета раскололась надвое…
Взрывная волна обрушилась на модуль, сломав, словно спички, его опоры и повалив многотонный корабль набок. Часть обзорных экранов погасла, на уцелевших горизонт внезапно покачнулся и встал дыбом. Ольга видела, как Курт врезался головой в приборную панель и по его рассеченной щеке потекла струйка крови. Стараясь поскорее стартовать, он не успел надеть гермошлем.
Она растерянно огляделась, сама едва живая от встряски. Те трое, что бежали от озера, исчезли. Господи, она даже не запомнила их лиц, не знала имен… Трое других, поваленные взрывной волной, лежали в сотне метров от корабля. Один еще пытался ползти, неуклюже уворачиваясь от падающих с неба шлаковых бомб. Дождь горячих обломков барабанил по обшивке перевернутого модуля.
Ургейма нигде не было видно, и Ольга подумала, что он погиб…
Курт слабо застонал и шевельнулся.
Это вывело ее из оцепенения. Защелкнув замки своего гермошлема, она выбралась из кресла и поползла меж опрокинутых контейнеров к шлюзу.
– Ты куда?! – раздался за спиной возглас Курта. – С ума сошла?!
– Поднимай модуль! – заорала она, вручную вращая штурвал запорного механизма шлюза. – Я попытаюсь помочь им!
Что-то дважды с силой ударило
Первый, кого она увидела, был Ургейм. Его тело повисло на люке и вместе с ним отъехало в сторону.
До земли было метра три. Корабль лежал, подмяв под себя хвостовой стабилизатор, который пропахал в обсидиановой равнине глубокую борозду. Ольга в ужасе смотрела на человеческое тело, повисшее в двух метрах над разломом. Ветвь основной трещины – узкая полуметровая расселина – проходила почти под самым кораблем. Ургейм висел над ней, уцепившись обеими руками за крепежную скобу люка.
– Я выберусь… – внезапно услышала она в коммуникаторе его хриплый голос.
Она прыгнула, заледенев от страха и моля всех богов, чтобы только не попасть в разлом. Земля встретила ее болезненным, жестким ударом, ноги подкосились, она упала, но тут же поднялась. Вокруг сыпались раскаленные куски породы, черная равнина содрогалась в конвульсиях, в небо били огненные фонтаны…
Она побежала туда, где минуту назад видела три распростертые фигуры.
Только один из них уцелел и по-прежнему полз к перевернутому кораблю. Ноги в тяжелых ботинках с магнитными подошвами скользили по черному вулканическому стеклу… Пепел падал с неба крупными хлопьями, словно горячий серый снег.
До белой фигуры оставалось не больше двадцати метров, и Ольге казалось, что она уже видит перекошенное в немой мольбе лицо болгарина. Его борода слиплась от пота, рот тяжело открывался. Вокруг грохотали разрывы, но в наушниках были слышны только щелчки статического электричества.
Еще несколько метров… Она протянула руку навстречу приподнявшемуся человеку.
Кусок раскаленной добела породы огненным комом прочертил воздух и ударил в спину Стоянова. Его кислородные баллоны взорвались с оглушительным треском, заляпав кровью скафандр Ольги.
Рваный осколок металла ударил ей в плечо.
Она упала, онемев от боли, потом встала на колени, зажимая рукой распоротый скафандр.
Рядом дымилось кровавое пятно. Расколотый гермошлем Стоянова отлетел в сторону, и Ольга видела остекленевшие глаза мертвеца… и всклокоченную бороду, которая уже начала дымиться, закатываясь смердящими шариками… По щекам Ольги текли слезы, но она едва ли осознавала их, как и удушливые серные испарения, проникшие в ее скафандр…
Она поняла: все кончено… Смерть плясала вокруг рухнувшей на колени фигуры.
«Скорее бы», – отрешенно подумала она, но вдруг чьи-то руки подхватили ее и потащили назад, к кораблю.
Это был Курт, Ольга узнала нашивки пилота на рукаве скафандра. Через включенный коммуникатор было слышно его тяжелое, прерывистое дыхание.
– Зажимай порез!.. – кричал он. – Давай же!.. Мы выберемся!..
Курт подтащил Ольгу к перевернутому набок кораблю с противоположной от главного шлюза стороны. Открыв люк, он впихнул ее обмякшее тело в аварийный модуль. Ургейм уже был внутри.