Знахарка
Шрифт:
Телевизор говорил, но никто никогда не примет его звук за живой голос.
– Кто?
Ольга успокаивалась, дышала медленнее, истерические нотки исчезли из ее голоса.
Она огляделась уже спокойнее, быстро бросилась на кухню, схватила там чугунную сковородку и вернулась с ней в зал, держа точно, как телекоп держит свой пистолет. Это у нее получилось безотчетно, само по себе.
– Выходи! Лучше по-доброму – выходи!
Тишина.
Ольга заглянула под кресло, под столик,
– Я все равно найду тебя! Где ты?
По всем признакам у нее в квартире находился ребенок.
Она переступила, огляделась, обошла зал. Диван! Она решительно подошла к нему, заглянула за спинку, присела. Рывком поднявшись, подбежала к телефону, и схватив гаджет со столика, включила фонарик.
Под диваном не было ничего, только пыль.
Ольга поднялась, бросила телефон прямо так, со включенным фонариком, на диван и оглядела комнату, соображая.
Спальня! Ага! Ольга, как сумасшедшая, бросилась туда, включила свет, обшарила все так, словно искала закатившуюся заколку. Потом ворвалась в детскую.
– Хи-хи, – услышала она то ли скрип петель, то ли звук ссохшегося линолеума.
Но ей хватило и этого. В безумной горячке она обежала всю комнату. Периметр квадрата. Диагональ. Никого. Господи!
Ольга заметалась. Кухня. Ванная. Туалет. Зал. Лоджия. Снова зал. Никого.
В исступлении Ольга схватила мобильник.
– Алло! Полиция? Скорее. У меня в квартире ребенок. Чужой ребенок. Я не знаю, как он тут появился! Скорее, приезжайте. Я – Лукина. Адрес? Слушайте, диктую.
Ольга бросила телефон в кресло, заметалась опять.
– Мама! Мама! – она ломала пальцы. Сильнее, сильнее. До хруста. Касаясь пальцами запястий. Еще сильнее. – Что же это? Где они? Господи!
Сколько она простояла так, посреди ковра? Долго? Нет?
В дверь позвонили.
И тут до нее дошло. Никакого ребенка нет. Откуда? В подъезде секьюрити, дверь на кодовом электронном замке и на сигнализации. Откуда здесь взяться ребенку? В квартире просто никого нет. Только она.
Ольга застыла в испуге. И второй звонок домофона заставил ее чуть ли не подпрыгнуть.
Ольга бросилась к двери, остановилась, наконец очнулась и нажала кнопку.
– Госпожа Лукина, – проговорил привычный голос охранника. – К вам из милиции. Вы вызывали?
– Да, ах, нет. Да. Я сейчас все объясню. Я ошиблась. Мне приснилось. Мне позвонили и разыграли. Извините пожалуйста. Пожалуйста.
Все-таки она не даром когда-то работала диктором на радио. Голосом она владела.
– Ладно, госпожа Лукина. Только в следующий раз вам придется ответить в административном порядке за ложный вызов.
– Да, да. Отвечу. Извините.
Ольга поспешно отключила динамик. И схватилась
В постель она легла гораздо раньше, чем обычно. Наглоталась снотворного и задремала. И, внезапно вздрогнув, проснулась. Или ей это приснилось, что она проснулась. Она открыла глаза и увидела, как дверь спальни, прикрытая по привычке, открывается.
На пороге, в ночной пижаме, стоит маленькая девочка.
– Ариша! – беззвучно вопит Ольга.
А та бежит к ней, тонко визжа:
– Светит солнышко в окно. В детский сад идти пора!
Она с разбега впрыгивает на кровать с ногами и садится на живот матери. Та чувствует от этого боль и тяжесть.
– А-а-а!!! – Ольга визжит, вскакивает, срывается с места, потом мечется по спальне, по коридору, по лестничной площадке.
– Госпожа Лукина?
Ольга подпрыгивает, кричит и замолкает, глядя безумными глазами на охранника.
– Что-то случилось? У вас такой вид.
– Да нет, да. Я… Я… я забыла… на работе… срочно… может случится пожар.
– Вам вызвать такси?
– Нет, то есть – да, пожалуйста.
Ольга, панически боявшаяся оставаться одна, спустилась за охранником. Там на его столе лежал телефон, подключенный к заряднику. Ольга вцепилась ему в локоть и, только сев в машину, отпустила рукав дешевого пиджака.
– На работу? – спросил тот, желая услужить.
А Ольга даже не замечала, что он сравнительно молод и не дурен собой.
– В Останкино, – повернулся он к водителю.
– Хорошо.
Машина тронулась. Такси по вызову – надежный транспорт. По крайней мере, заказ оформлен и есть гарантия, что вас не завезут на край света, не ограбят и не выбросят умирать с разбитой головой и переломанными костями. Для водителя тоже есть гарантия, что пассажир не убьет его.
Когда машина тронулась – Ольгу бросило в жар: она же в ночной рубашке! Она мгновенно осмотрела себя. Странно, она была одета в плащ и бежевые домашние брюки.
Наверное, не помнила ничего и, даже не переодевшись, легла в постель.
Тут ее осенило.
– Стойте, – крикнула она водителю. – Сверните, пожалуйста, налево.
– Останкино дальше, – бесстрастно ответил тот.
– Там живет моя подруга, сворачивайте.
– Хорошо.
И ночью, перепугав массу людей, она ворвалась в квартиру ошарашенной Эли Светличной в плаще, одетом поверх домашнего джемпера.
– Господи! Миленькая! – воскликнула Эля, пятясь от двери. – Да что с тобой? Пожар? Только ничего от меня не скрывай.
– Я устала, Элечка. Я так боюсь. Заплати пожалуйста за такси.