Знахарь V
Шрифт:
— Семеро, — повторил Аскер, глядя на Тарека, который стоял у двери. — Расстояние?
— Четыре часа пешего хода. Я считал повороты с дерева у второго ручья. Пятеро в строю, при оружии, арбалеты на плече. Один с вьюком. Один в центре, в плаще, капюшон поднят.
— Темп?
— Средний. Останавливались дважды, но ненадолго. Не осматривались, шли целенаправленно. Знают дорогу.
Аскер кивнул и повернулся к Вейле.
— Сколько товара готово?
— Восемьдесят склянок Капель. Двенадцать
— Успею, — сказал я.
— Тогда восемнадцать комплектов. — Вейла сделала пометку на коже. — Три отложены для подарка, остальные на витрине. Ценники я написала утром.
Аскер обошёл стол, остановился у окна. Постоял, глядя наружу. Потом заговорил ровным голосом, каким, вероятно, говорил и десять лет назад, и двадцать, когда решал, кому жить, а кому уходить.
— Встречаем за воротами, на тропе у мёртвого корня, где расширение — там обзор. Пусть первое, что увидит, будут наши лица, а не стены.
— Согласна, — сказала Вейла. — Открытость внушает доверие, а закрытые ворота внушают подозрение.
Варган шевельнулся на скамье.
— А если он войдёт и решит обыскать каждый дом? Что тогда?
— Тогда пусть обыскивает, — ответил Аскер. — Он найдёт мастерскую с горшками, склад с готовым товаром, больных, которых лечат, и огороды, на которых растёт мох. Больше ничего.
— Кузнец?
— Внизу. Даже если Рен сунется к расщелине, он почует камень, а не человека.
— А если сунется к камню?
Аскер посмотрел на меня. Я выдержал его взгляд.
— Камень принял меня, — сказал я. — Ферг лежит в нише, накрытый фоном Реликта. Для любого сканирования извне, он — часть породы. Но расщелину нужно замаскировать лучше. Тарек, ты можешь навалить камней у входа?
— Уже навалил, — ответил Тарек. — Вчера. Сверху мох, снизу грунт. Выглядит как осыпь.
Молчание. Варган пожевал нижнюю губу, хрустнул пальцами.
— Кто выходит навстречу?
— Я, — сказал Аскер. — И лекарь.
Варган поднял бровь.
— Я буду у ворот, — продолжил Аскер. — Старостой. Лекарь рядом, как алхимик деревни. Рен — алхимик четвёртого ранга. Он захочет говорить с коллегой, а не с политиком.
Вейла подняла голову от записей.
— Верно. Первый разговор о товаре, о производстве, о том, что мы полезны. Если Рен увидит в лекаре профессионала, а во мне делового партнёра, он начнёт считать выгоду раньше, чем начнёт считать подозрения.
Варган посмотрел на неё долгим тяжёлым взглядом.
— А если ему плевать на выгоду?
Вейла чуть склонила голову набок.
— Далин сказал, что Рен — учёный. Учёные хотят двух вещей: данные и контроль. Дай ему данные, которые он может проверить, и ощущение контроля, которое его
— А если он хочет третьего?
— Третьего?
— Правды.
Тишина повисла на несколько секунд. Вейла первой нарушила её, убирая стержень за ухо.
— Правда — это то, что мы варим настои на аномальной земле и продаём их за справедливую цену. Всё остальное — наша внутренняя кухня.
Аскер повернулся от окна. Шрам на левой щеке казался глубже в косом свете.
— Лекарь, — сказал он. — Одно условие. Абсолютное.
Я ждал.
— Ни слова о камне. Ни слова о кузнеце. Ни слова о том, что растёт под деревней. Если спросит про аномалию, ответ: Кровяная Жила активизировалась после эпидемии, мы не знаем почему, мы просто работаем на этой земле, и результаты нас устраивают. Всё.
— Понял.
— Повтори.
— Жила активизировалась после эпидемии. Мы не знаем причину. Мы просто варим на этой земле, и настои работают лучше.
Аскер кивнул, потом добавил:
— Если он припрёт тебя к стене вопросом, на который ты не можешь ответить честно, то молчи. Молчание подозрительно, но терпимо. Ложь, пойманная за хвост, подписывает себе смертный приговор.
— Понял.
Варган встал со скамьи, качнувшись на раненой ноге. Подошёл ко мне, посмотрел сверху вниз.
— Парень, — сказал он тихо. — Он — пятый Круг. Я видел таких дважды в жизни. Один раз, когда отряд из Каменного Узла прошёл через нас десять лет назад. Их командир остановился у колодца набрать воды, и воздух вокруг него гудел. Другой раз, когда самка Трёхпалой выскочила на нас из-за валуна, и я подумал, что мне конец.
Он помолчал.
— Ощущение было одинаковым. Ты понимаешь?
— Понимаю.
— Хорошо. — Он хлопнул меня по плечу. — Я буду у ворот. Если что пойдёт не так, сразу кричи. Хотя толку от этого…
Он не закончил. Развернулся и вышел, тяжело припадая на левую ногу.
Аскер подождал, пока шаги стихнут.
— Ещё одно. Что с твоим фоном? Ты говорил, можешь его приглушить.
Я кивнул.
— Могу на десять-пятнадцать минут. Потом откат, выгляжу как обычный первый Круг.
— А для инструмента?
— Щуп читает субстанцию крови напрямую. Подавление маскирует излучение, но если он направит Щуп на меня вплотную, прибор покажет реальную картину.
Аскер переварил информацию. Пальцы постукивали по столешнице.
— Значит, подавление, для свиты и для наблюдателя. Рен всё равно увидит, что ты сильнее, чем выглядишь.
— Верно. Но если он спросит, я объясню усилением культивации через аномальную зону. Первый Круг, усиленный близостью к Жиле — это логичная версия, которую он не сможет опровергнуть без глубокого обследования.