Змий
Шрифт:
Я сделал вклад в девяносто тонн золота, десять оставил в кубышке на своём острове, куда никто кроме меня и Марии с Конеко доступа не имеет. Да, я наконец-таки дождался изобретения чар аппарации, а уже имея полную информацию по этим пространственным чарам, смог разработать порт-ключи, до которых современная магическая наука пока ещё не дошла. Два единственных созданных мною порт-ключа я привязал кровью к Марии с Конеко, чтобы они могли перемещаться на остров в бунгало и отдыхать на море, правда мой личный домик в центре острова для них закрыт, там то и лежат оставшиеся десять тонн моего золотого запаса.
Ну вот и всё! Деньги в банк я положил, и никаких
И теперь золотой ключик от сейфа, инкрустированный рубинами с гордой циферкой «1» на нём, лежал у меня в пространственном кармане.
Можно отправляться обратно на континент, ведь я так и не побывал ещё на своей исторической родине из моей жизни в прошлом мире.
Глава 9: Ты ли это, герой из моего детства?!
В Англии, после того, как я решил вопрос с гоблинами, меня больше ничего не держало и мой путь лежал обратно на континент.
Я то и посетил Гринготтс в первую очередь не ради открытия счёта, а для того, чтобы узнать, как поведёт себя мой новый духовный артефакт, окажись со мной рядом ксеносы, любящие полакомиться человеченкой. И мною было выяснено, что хоть цепь и реагировала на ксеносов, но не давила на меня и скорее всего это было связано с договором о ненападении на людей, подписанного между человеческими магами и расой гоблинов. Не будь этого договора, что удерживает их внутренние порывы накинуться на любого, кто не принадлежит их расе, то цепь бы давила на меня, принуждая к их истреблению. Но так как я сам был не против подобного действия, я и решился проверить свою цепь на них. В общем, пока они сидят в своих подземельях и соблюдают договор, они будут жить.
Мой же дальнейший путь лежал в Молдавское княжество, а если точнее, то в Приднестровье.
Когда Ватикан пять лет назад начал наконец-таки пользоваться моими артефактами-библиотеками, то церковники первым делом стали загружать в первый из используемых ими артефактов свои исторические хроники и архивы, которые я периодически почитывал. В прошлой жизни я был заядлым читателем развлекательной и художественной литературы, но мог с удовольствием почитать и исторические, документальные труды. Так что архивы церкви заменяли мне всё то, чего я пока лишён в этом времени. И три года назад я натолкнулся в архивах Ватикана на дневник монаха-францисканца, которого нелёгкая занесла в Молдавию.
В своём странствии он остановился в одной непримечательной деревеньке, где за день до этого пропал пацанёнок и который вернулся домой как раз к тому моменту, когда монаха разместили на постой в семье старосты деревни. Оказалось, что малой наслушался от более старших товарищей страшилок о чёрном кургане, в который в каждую грозу били молнии и на котором ничего не росло, вот ему и стало любопытно глянуть на него. Дети в любую эпоху одинаковы. Когда вечером родители хватились мальчика, он уже был далеко от деревни, а на следующий день, когда собирались организовывать поиски, он сам вернулся домой.
Рано утром он после побудки, взяв с собой ломать хлеба и пару яблок, отправился в сторону кургана. Он был в четырех часах
Монах же, услышав эту историю из первых уст, вознамерился побывать там и самому всё осмотреть. Скорее всего его помыслы были не чисты, но францисканец был очень осторожным человеком, что даже своему дневнику не открывал своих корыстных мыслей, написав в нём, что хотел на следующей день отправиться к этому кургану, дабы удостовериться в его безопасности для церкви.
Думается мне, что он хотел поживиться ценностями, которые обязаны были там быть. Вот только утром францисканец уже и думать забыл о своей идее туда сунуться.
Когда раздались первые крики петухов, оповещающих округу о том, что наступило утро, на всю деревню раздался истошный крик из дома, где жил ребёнок, который вчера вечером нашёлся и рассказал о захоронении в Кургане. Кричала же его мать, что утром в кроватке сына нашла его мумифицированный труп.
События, описанные в дневнике монаха, происходили в 1310 году, а дневник этот попал в руки отдела инквизиции, занимающегося нахождением скверны и уничтожения всего, что связанно с язычеством. Но судя по служебной записке, приложенной к дневнику уже в Ватикане, руки следственного отдела инквизиции так и не дошли до этого дела. А это значит, что курган всё ещё может быть нетронутым. По моим прикидкам это может быть захоронение либо скифов, либо киммерийцев, и ему не менее трёх тысяч лет.
И моя интуиция шептала мне, что там определённо есть что-то интересное.
Мои иллюзорные птички уже бывали в тех краях и даже нашли тот самый курган. Ну как тот самый, он больше всех подходил под описание, среди десятка подобных ему, что можно было встретить в тех краях. Он был с чёрной проплешиной на своей вершине, на нём ничего не росло, а рядом неподалеку был небольшой городок, которой скорее всего разросся из той самой деревеньки за двести шестьдесят лет, что прошли с тех событий, свидетелем которому был монах-францисканец.
Дождавшись позднего вечера в тех краях, я прямо из Англии переместился туда аппарацией.
Перед тем, как взобраться на холм, я предварительно навесил на себя несколько Личных защит, активировал защитные артефакты, а также подвесил на свою ауру несколько заклинаний, которые могли бы мне пригодиться, если я вдруг встречу там нежить, нечисть или даже демона. Но я не ограничился только этим, а призвав из пространственного кармана три эликсира, один из которых увеличивал регенерацию маны, второй повышал мои и без того немалые физические показатели тела, а третий являлся универсальным сильнодействующим противоядием, хотя мой собственный иммунитет нага-василиска тоже был не слабым, я выпил их один за другим.