Змий
Шрифт:
К артефакту прилагалась пользовательская инструкция, в которой объяснялось каким образом вносить в него информацию из новых книг и как привязывать перстень мастера к нему, для возможности пользоваться библиотекой гильдии владельцу такого кольца удалённо.
После получения в руки заветного перстня, я решил сделать перерыв перед получением следующего звания мастера магии и уделить больше времени своей ученице. Сейчас Марии Француазе Бадоэр уже практически четырнадцать лет и она превратилась из очаровательной девочки в прелестную деву. Не хотел я этого допускать, но из-за своих экспериментов и работы над артефактом-библиотекой я упустил тот момент, когда её детская влюбленность переросла в полноценное чувство и стало чуть ли не одержимостью мною. Стать моей женой стало её идеей фикс. Эта хитрованка шла на различные ухищрения для того, чтобы привлечь моё внимание
Она даже отправляла ко мне своего фамильяра, ведь когда я уходил в свои мысли, глубоко погружаясь в размышления при расчете заклинаний, ритуалов или зелий, мне нравилось гладить и почёсывать пушистую, мягкую шёрстку её котейки. Вот однажды она и установила случайно свою самую сильную из возможной ей сейчас синхронизацию с органами чувств своего фамильяра. Таким вот образом она стала получать от меня хоть какую-то ласку и удовольствие от физического контакта через ментально-чувственную связь с Конеко, о чём к своему стыду я не сразу догадался, но уже было поздно что-либо менять и бесполезно увещевать Марию в неприличности подобного шага.
На сам процесс обучения чувства Марии ко мне никак не влияли, точнее не шли во вред, а даже наоборот помогали ей в стремлении стать сильной магиней.
Видя её неугасаемый энтузиазм в покорении новых вершин в магическом искусстве, я решил поощрить свою ученицу и устроить ей небольшие каникулы. Четыре года беспрерывной учебы могли надорвать её задор. Поэтому поставив в известность Франческо, что мы отправляемся с его дочерью так сказать на полевую практику, отчего он, конечно, не был в восторге, но также прекрасно понимал, что всему обучить его дочь в стенах замка не выйдет, мы переместились с ней на тропический остров в Карибском море.
Ещё когда я только освоился с даром, доставшемся мне от кицунэ к иллюзиям, я создал множество мелких животных и отправил их в разные концы света. Около сотни моих иллюзорных крыс отплыли из Испании в сторону Нового света, из портов Венеции на Восток, а множество созданных мной воронов полетели в интересующие меня страны в Европе. Таким образом я обзавелся множеством координат для перемещения порталом, и одними из таких является небольшой остров в Карибском море, где потерпела крушение испанская каррака[3] с моей крысой на борту, полная золота и возвращающаяся в Испанию. Когда случилось крушение, то я тем же вечером переместился на этот остров и помог отойти на тот свет тем немногим выжившим, что пережили кораблекрушение, а всё золото весом в двадцать тон спрятал на этом же острове, над которым сразу же провёл кровавый ритуал сокрытия, используя тех немногих выживших. Никаких угрызений совести я по этому поводу не испытывал. Все члены экипажа этого корабля были ещё теми головорезами, которые вырезали под нож целые деревни коренных американцев за пару золотых серьг. Так что никакой жалости они у меня не вызывали. Теперь, что бы обнаружить этот остров, то на него должен натолкнуться маг минимум седьмого октана, ведь только ему удастся преодолеть защиту острова и то не факт, что ему хватит умений обойти мои иллюзии и не налететь на рифы.
Сколько же восторга была у Марии, когда мы оказались в моей тихой гавани, где был замечательный климат, белоснежный песок и никаких опасных гадов, отсутствием которых я озаботился ранее, истребив на острове всех ядовитых
На самом острове находился средний по силе источник магии. Безусловно где-нибудь в Европе он представлял бы огромную ценность, за которую бы разразилась нешуточная борьба, но здесь, на задворках цивилизации он был нафиг никому не нужен. Так как остров находился на приличном удалении от континентов, то привязка его к магу не дала бы тому никаких бонусов в виде скорого восполнения собственного резерва за счёт связи с источником, будь он на любом из континентов, так как остров находился уж очень далеко от Европы, да и до Америк не сказать что было очень уж близко. Соленая вода отличный «диэлектрик» магии. Это здесь, на самом острове он мог быть полезен магу, но тратить на ритуал усмирения дикого источника маны дорогостоящие ингредиенты, время и силы — было нерентабельно. А вот для меня он не составил труда, мне не нужно было идти ни на какие ухищрения для его подчинения, с которым я справился лишь за счёт собственных сил.
Здесь же на острове у меня теперь имелся небольшой двухэтажный домик с полуподвальным цокольным этажом, в котором были ритуальный и тренировочный зал, а также лаборатория, где можно и артефакты мастерить и зелье с эликсирами приготовить. Ну а поближе к берегу у меня было бунгало, где собственно и провела всё своё время Мария со своим фамильяром. Правда у неё возникли некоторые трудности, когда она поняла, что очень хочет искупаться в море, но не умеет плавать, а также того, что у неё нет подходящего костюма для плавания.
— Святозар, а в чём мне купаться? — краснея, спросила она меня в первый день нашего прибытия, — Да и не умею я плавать. Вы же меня научите, учитель? — ещё больше покраснев, решила она таки образом сыграть на моей обязанности её обучать всему потребному ей в жизни и попробовать соблазнить меня своей наготой.
— Вот, прошу! — материализовал я по памяти купальник из виденных когда-то мною в прошлой жизни. В меру закрытый, но вполне себе раздельный. Моего глазомера было достаточно для того, чтобы купальник сел на неё как влитой.
— Ой, но он очень неприличный, учитель! — а вот теперь я тебе не верю чертёнок. Уж больно у тебя мечтательный взгляд, а в эмофоне плещется предвкушение и никакого стеснения в нём и в помине нет. Вот не пойму я женский разум, попросить меня научить её плавать у неё стеснение вызвало, а то, что по нынешним нравам она будет передо мною чуть ли не голой щеголять, её совсем не заботит.
— Тебе пора вытравить из себя стеснение, стыд и брезгливость, ведь после нашего возвращения обратно в Венецию, я приступлю к твоему обучению целительству. А там тебе уже придётся препарировать трупы людей и не только, будешь на практике и наглядных примерах изучать анатомию живых организмов. Так что привыкай, — и нечего мне кривить своё личико, стать целителем, не замарав при этом ручек, не получится. Заодно буду учить её добыче ингредиентов.
Ну а где целительство, там и малефика, темная магия, магия крови, плоти и некроконструирование. Но об этом, моя ученица, ты узнаешь чуть позже.
Месяц пролетел незаметно. После того, как я научил Марию держаться на воде и более-менее плавать, навесив на неё на всякий случай защитный артефакт, что не допустит того, чтобы она утонула, я перебрался в свой домик в центре острова, где стал постигать знания, доставшиеся мне из библиотеки гильдии рунологов и ритуалистов. Они уже загрузили в артефакт все знания, собранные за два века существования их организации, и теперь мне ничего не мешало вдумчиво ознакомиться с тем, что же такого они смогли интересного собрать.
С Марией я виделся дважды в день, обедая и ужиная в её компании, перемещаясь на побережье в её бунгало. Ей тоже было полезно побыть в уединении и спокойствие. Всё-таки она до этого находилась под постоянным приглядом кого-нибудь из взрослых и никогда не бездельничала, а была занята собственным образованием, ведь помимо моей науки, что я преподавал, она изучала этикет, танцы, экономику, стихосложение, риторику, философию, учила родословные и генеалогические древа всех влиятельных фамилий Европы и не только, политику. Наняв меня в качестве учителя для своей дочери, Франческо также нанял репетиторов для её общего образования, которым должна обладать благородная леди. Он вообще не скупился на образование своих детей, а узнав, что его дочь магиня, он желал дать ей самого лучшего учителя, который мог бы раскрыть весь её потенциал.