Змей

Сертаков Валерий

Моментально возник тот самый канцелярский малый с образцами договора. Мне не верили, впрочем, было бы странно ожидать обратного. Пай Ли недвусмысленно намекала на два исхода — прыгнуть вниз без парашюта или отправиться в карантин.

Я выдохнул и рассказал ей о массовом убийстве на Марсе. Пока я говорил, она смотрела мне в зрачки, не моргая, но харды больше не надела. Они так и остались лежать на ручке кресла.

— Поймите, я не специалист, но подобный вирус киллеры не способны обнаружить, заражение идет на молекулярном уровне, одна из тысяч служебных

программ вызывает иннервацию органического нэта, которым опутан мозг каждого из нас. Наверняка ваши спецы прочесали тюрьму и не нашли никаких причин смерти надзирателей…

— Господин Молин, вы издеваетесь? Я опешил.

— Колонии больше не существует. Ваши люди, уходя, заложили плазменный заряд. Там погибли все, не только надзиратели, но и полтысячи заключенных. Удалось обнаружить лишь два сохранившихся трупа ассенизаторов, их, условно говоря, «спасла» от огня взорвавшаяся батарея жидкого азота. Вы хотите убедить меня, что не знали, какой ценой оплачен ваш, позволю заметить, дурацкий побег?

Похоже, мой потрясенный вид ее несколько остудил. Харды она по-прежнему не трогала.

— Госпожа советник, Стасову удалось внушить вам и другим, что воздействие на мозг произошло в Глубине и что оно носило характер гипноза. У меня нет сил больше спорить…

Она вызвала по стационару сыновей. Каюта, где мы сидели в обществе киберов охраны, заполнилась людьми. На какое-то время меня предоставили самому себе, «стальная бабуля» отдавала команды, а служащие рапортовали и носились как угорелые. Включили разом четыре стационара, на двух я узнал ее седовласых детишек, уже без заушных приспособлений, остальные лица мне казались повторением одного. Пай Ли вела диалог с десятком абонентов, пока не появился некто главный.

— Господин Чен, советник министра обороны. Да, да, господин Антонио, я сложила полномочия в правительстве, это мой преемник.

— Господин Антонио, вы вполне отдаете себе отчет, что даже малейшая информация, просочившись в нэт, вызовет взрыв? Мы не имеем возможности проверить ваши слова… — Советник Чен говорил очень быстро, очевидно, авторитет Пай Ли был настолько велик, что он не подвергал сомнению ничего из услышанного. Я сразу ощутил к нему симпатию — первый конкретный вояка, не боящийся принимать решений. — Тем не менее я готов просить министра отдать приказ о немедленной сдаче личных приборов на внеплановое сканирование. В ближайшие полчаса соответствующие распоряжения получат все правительственные органы, кроме полиции. Они нам не подчиняются…

Пай Ли быстро отдала приказ.

— Я сама поговорю с руководством полиции. Но проверка не может продолжаться вечно. Если мы не найдем доказательств…

— У вас будут доказательства. Я прошу вас повременить, не надо применять никаких мер сию минуту.

— Как это — «повременить»? — Оба недоуменно уставились на меня. — Вы противоречите сами себе!

— Ни в коем случае. Вы спасете сотню чиновников и спугнете врага.

— Он прав…

— Советник Чен спрашивает: вы уверены,

что Содружество готово начать войну? Мы только что связались с Космическим командованием, ни одна из воинских частей не переведена в боевое положение, мирный договор соблюдается.

— А я разве сказал, что война начнется обычными силами? Черт, как мне вас прошибить! Европа не собирается расторгать договор, неужели это непонятно?! На месте Мудрых я бы начал с ликвидации персонала на энергетических станциях, чтобы остановить подачу энергии и посеять панику, но теперь ситуация изменилась. Стасов прекрасно понимает, что нужно мне.

При слове «прекрасно» Пай Ли чуть не вырвало. Ее сухонькие ручки потянулись к животу, подбородок затрясся, но… ничего не произошло.

— Что же… что же нужно вам, господин Молин?

— То, ради чего мы встретились. Обменять формулу на пульсатор. Компания Стасова сделает все, чтобы я не добрался до Марса.

Суета вокруг нас продолжалась, и тут Пай Ли сделала удивительную вещь. Она взяла меня под локоть и увлекла в уголок. Смотрелись мы несколько гротескно — двухметровый Снейк в клетчатом балахоне и сухонькая старушка в желтой парадной ливрее.

— Господин Молин, если я сейчас не пойму, чего вы в действительности добиваетесь, сделка не состоится. Извините за прямолинейность, но я не верю, что в сложившихся обстоятельствах вы намерены передать пульсатор экспертам ООН.

Я сказал ей, чего добиваюсь.

Пай Ли щелкнула пальцами. Ей поднесли ароматическую сигарету в длинном мундштуке.

— Подробнее, господин Молин.

Позади нее топтались трое клерков с документами на подпись. Пол слегка качнулся. Сквозь окно мне было видно, как из очередного катера на трап выгружается куча народу, все с эмблемой корпорации на воротнике. Готовилось какое-то важное совещание. Стоило катеру взлететь, на его место тут же сел другой. Пай Ли не реагировала на маневры подчиненных.

Я сформулировал план исчерпывающе подробно. Красноречие истощилось, бил лишь жалкий, тщедушный ручеек. Сигарета ее превратилась в кривой столбик пепла. Пай Ли потрогала кончик носа, провела рукой по волосам, потеребила кружева на костюме. Невидящим взглядом уставилась в окно, туда, где исполинскими пчелами жужжали катера ее охраны.

— Достаточно, мне понятно. Не может быть и речи, чтобы с вами отправился кто-то из членов моей семьи.

— Ваши сыновья полетят со мной в качестве заложников…

— Что?!

— На семью не должно упасть подозрение, не так ли, госпожа? Пусть все ополчатся на Снейка, порченого зверя, ему уже все равно…

— Это слишком опасно, достаточно пилотов и инженеров…

— Опасно, но пилотов, будь их хоть сотня, для общественного мнения недостаточно. Вы это сами прекрасно понимаете.

На сей раз «стальная бабуля» и ухом не повела, ее выдержки хватило бы на полк солдат.

— Не беспокойтесь, госпожа. Я полагаю, достаточно будет одного импульса.