ЗМЕЕНЫШ
Шрифт:
Слон в задумчивости откинулся на спинку кресла, взгляд его тревожно обежал высокую тонкую фигуру Змееныша. Заточке, который заглядывал хозяину в лицо, показалось даже, что в прищуренных глазах мелькнула опаска. Большой Хозяин испугался какого-то щенка - не может быть! Да нет, точно нет, он просто прикидывает, как извлечь из этого выгоду… Вдруг Слон стукнул кулаком по столу.
– Кабанов он поднял, болотник нашелся! Мне все ясно. Выгораживаешь этого… Дьявол с вами с обоими, мне плевать, кто виноват. Я одно знаю: я дал вам оружие и снарягу, чтоб вы мне хабар принесли. Жратву, опять же. Короче, нехило
– Слон криво усмехнулся.
– Короче, ты попал на бабки, пацан. Раз виноват, плати. Я с вашей экспедиции ждал возврата тысяч на пятнадцать, не меньше. Там после последнего выброса знаешь сколько артефактов должно быть? Я уже с кем нужно договорился и что теперь людям скажу? Из-за тебя, выходит, хорошего человека подставил… Сумел ты дров наломать по-взрослому - расплачивайся как большой. Думал я тебя после проверки взять в долю, как настоящего сталкера, а теперь будешь за еду работать да за крышу и артефакты добывать в счет долга. Должен ты мне теперь, ясно? Я и так тебя сколько лет кормлю задарма, хватит.
– Меня не ты кормил, а Мазай, - глухо ответил Змееныш, не поднимая головы.
– Как же, - хмыкнул Слон.
– А Мазай чью еду жрал? Я тут всех кормлю.
Заточка неприятно засмеялся.
– Ишь чего удумал, - блестя мелкими острыми зубами, прошипел он.
– Дармоед!
Змееныш вскинул голову, длинные волосы рассыпались по плечам, челка упала на глаза, он сдунул ее.
– Брешешь, - процедил он, кривя губы, и Заточка удивленно моргнул - лицо мальчишки на мгновение приобрело какое-то звериное выражение.
– Ты из Мазая вычитал за мое содержание, я знаю. Брешешь.
Слон побагровел.
– Пес брешет, мутантский выкормыш! Ты меня учить жить будешь?! И дальше стану вычитать, вдвое против прежнего, и с тебя потребую, чтоб отдавал!
– Да пошел ты!
– звонко ответил Змееныш. В голосе не было обиды, только упрямство и уверенность в своей правоте.
– Мы с Мазаем от тебя уйдем, сами заживем. Я ему сейчас скажу - соберемся и до утра уйдем, чтоб харчи твои убогие не жрать. На, забирай, урод жирный…
Он щелкнул застежкой контейнера, крышка на пружине подскочила, открывая ряд ячеек.
Слон в бешенстве вскочил, глаза налились кровью, сжав кулаки, он шагнул к Змеенышу. Заточка, с тревогой следивший за хозяином, бросился вперед:
– Не надо, не марай руки, я сам разберусь!
Он выхватил нож, лезвие блеснуло в тусклом свете, падающем между пластиковыми полосами жалюзи. Они едва заметно покачивались - окно было приоткрыто, ночной ветерок задувал в кабинет. Змееныш сунул руки в контейнер и схватил лежащие там два артефакта. Заточка от изумления замер на месте, разинув рот. Голыми руками!
…И с криком повалился на пол, прикрыв голову, когда Змееныш соединил «слизь» с «шрапнелью» в комок (тот мгновенно запузырился, исходя сероватой грязной пенкой, зашипел, как клубок рассерженных змей) - и кинул сборку ему под ноги.
«Слизь» шипела, обволакивая «шрапнель» пеной. В обычных условиях сработавшая шрапнель разлетается сотнями комочков, пробивающих сантиметровую доску. Но «слизь» заморозила реакцию с одной стороны артефакта, переместив вектор приложения сил
«Шрапнель» снесла левую тумбу антикварного стола, взметнулись щепки и труха, мельчайшая древесная пыль наполнила кабинет. Заточка со змеиной ловкостью перекатился, уходя от тугой струи осколков, вжался в стену. Змееныш, зажмурившись, метнулся к окну.
Наполовину ослепший, присевший за столом Слон рванул ручку верхнего ящика и схватил пистолет. Моргая и щурясь, повертел головой, пытаясь сориентироваться. Сквозь заполнившую комнату опилочную пелену он заметил силуэт в окне и нажал спусковой крючок.
Пуля ударила в жалюзи над головой. Нырнув между ними и стеной, Змееныш взлетел на подоконник, коленом толкнул окно, качнулся вперед, упершись в край подоконника, кувыркнулся - и повис, спиной прижавшись к стене. Повернулся, просунув пальцы левой руки в щель между бетонными блоками, скользнул вниз.
Голоса стали громче, Мазай услышал ругань Слона, затем все смолкло. Сталкер занервничал. Что там? Что со Змеенышем?
И тут в комнате громыхнуло. Дрогнул пол, что-то тяжело заскрипело на крыше бывшей водонапорной башни. На секунду Мазай замер, прислушиваясь, потом бухнул кулаком в дверь.
– Открывайте! Что у вас творится?!
Ответом был истошный крик Заточки - и два выстрела из ТТ. Мазай отступил на пару шагов, быстрым взглядом окинув разболтавшиеся петли, бросился к двери и врезался в нее плечом. Раз, другой… Хромая нога болела и мешала, на тесной площадке нельзя было взять нормальный разбег. Сталкер вновь навалился на дверь - она распахнулась, и Мазай едва не упал на Слона.
– Ты?!
– взревел хозяин. Мазай еще никогда не видел его таким: рожа красная, глаза выпучены, руки трясутся от бешенства.
– С дороги!!!
Страшный удар обрушился на хромого, швырнул к стене. Сталкер свалился в углу, приподнялся, тряся головой. Глухой болезненный гул заполнил сознание.
– Я вокруг башни, а ты к бараку! Поднимай всех, пока он не ушел!
Раздался стук быстрых шагов, заскрипели ступени. Мазай увидел, как за хозяином, пригибаясь и держась за локоть, к лестнице метнулся Заточка - лицо перекошено, весь осыпан трухой, на лбу кровоточащая царапина.
Мазай встал, постучал кулаком по плохо гнущемуся колену и на всякий случай заглянул в комнату, хотя и так было ясно, что Змееныш сбежал - через окно, как же еще. Внизу грохнула дверь, приглушенные голоса донеслись снаружи. Подволакивая ногу, сталкер поспешил вниз. Если эти двое в таком состоянии догонят пацана…
Змееныш скользнул по стене, держась одной рукой за штырь, ногой нашарил карниз над окном нижнего этажа - узкую полочку в одну доску. Она прогибалась и скрипела даже под его небольшим весом. Ветер растрепал волосы, рубаха на спине вздулась пузырем и опала, хлопнув по спине. Змееныш встал, балансируя на карнизе, отпустил штырь и прыгнул спиной вниз. Чтобы спуститься по стене водокачки, требовались ловкость и сноровка - все это у него было.
Однако сейчас прыжок получился неудачным: рукав зацепился за штырь, железяка процарапала запястье, тело дернуло, и Змееныш не спрыгнул на подоконник, а тяжело упал, вцепившись в полку одной рукой.