Змееносец

Степанов Николай Викторович

– Найди Равис, скажи ей, пусть немедленно отправляется в библиотеку и ждет меня там.

– Слушаюсь, хозяин.

Когда ратор вышел, Мугрид снова обратился к будущему зятю:

– Теперь тебя никто в моем доме не задержит. Успехов.

– Я буду очень стараться, господин.

После ухода магринца Сурич снова был вызван в кабинет.

– Если маграф Тузог обратится за помощью, распорядись предоставить ее в кратчайшие сроки, – приказал гермаг.

– Будет исполнено.

– И еще: распорядись, чтобы за домом маграфа хорошенько присматривали. Вполне возможно, его

люди будут активно разыскивать синеглазку. Если ее отыщут, я хочу, чтобы девица оказалась у меня, минуя родственника Оршуга. Причем для всех ищеек Тузога, кто выживет (если таковые окажутся), она должна считаться погибшей. Наших исполнителей потом тоже всех убрать. Понятно?

– Да, господин.

Оршуг без препятствий добрался до своих покоев. По пути он вспомнил еще об одной проблеме, которая могла возникнуть стараниями Гридона. Нужно было срочно избавиться от захваченного в завратной реальности чужака. Магринц собирался отдать соответствующий приказ денщику, но в малой гостиной толстяка поджидал новый сюрприз.

– Приветствую вас, господин. – Брат маграфа Скергона быстро вскочил со стула.

– Жовш? Ты что тут делаешь? Разве я не приказал охранять пленника?! Знаешь, что бывает с теми, кто не выполняет моих приказов?

– Прошу меня сначала выслушать, а потом обвинять, если будет в чем.

– Хорошо, говори, только быстрее. Времени совершенно нет.

– Постараюсь быть кратким. Ночью в Ориград прибыл ваш новый ратор.

– Где этот мерзавец?! Я удавлю его собственными руками.

– Поздно. Кардыбл прибрал Гридона к себе на рассвете.

– Его счастье. Зачем он приезжал?

– Ваш первый помощник забрал пленника, сославшись на ваше личное указание доставить его в Лирград.

– И ты отдал?! – Магринц одарил собеседника гневным взглядом.

– Я не вправе прекословить ратору, но его решение сопровождать чужака в одиночку меня насторожило. Я решил проследить, – скороговоркой выпалил Жовш.

– И что? – Вельможа слегка успокоился, сознавая правоту брюнета.

– Гридона на окраине перелеска ждали пятеро воинов. Я не мог слышать их переговоры, но, скорее всего, им он и собирался передать пленника. Ратор пообщался с главарем шайки, а потом вашего помощника проткнули копьем.

– Туда ему и дорога. Что с чужаком?

– Вот тут и начинается самое интересное. Пленника тоже попытались отправить к Кардыблу, но парень оказался настолько ловким, что увернулся от коварного удара в спину, и копье лишь перерезало веревки, – немного приврал Жовш. – Затем агент расправился с четырьмя бандитами и схватился с их главарем.

– Он настолько хорош? – Оршуг решил, что разговор затянется, и присел, разрешив то же самое сделать собеседнику.

– Я и сам удивился, но разбойник все-таки оказался более опытным воином. Наш пленник вскоре был обезоружен, оставалось лишь нанести завершающий удар… как вдруг под ногами воина возник самый настоящий смерч. Главаря кинуло в небо, а там, где только что лежал чужак, образовалась большая яма.

– Откуда смерч? На небе целый день ни тучки.

– Я сам был в шоке. Но вскоре причина стала ясна. На краю ямы

появился всадник в черной маске. Он, похоже, ничего странного в случившемся не видел. Мужик просто пытался найти ловкого пришельца на дне воронки.

– Что за всадник?

– Я знаю только одного волшебника, который носит черную маску с прорезями в виде бьющих друг в друга молний и клыками шкаронды по бокам.

– И он колдовал в день Красного солнца? – перешел на шепот магринц.

– Судя по всему, да.

– Надеюсь, пленника он не нашел?

– Нет. Мне кажется, того закопало в землю живьем.

Оршуг замолчал, пытаясь переварить свалившиеся на него сведения.

– Выходит, ратор нашего гермага не кто иной, как… – толстяк не договорил, но собеседник прекрасно понял, о ком речь.

– По-моему, другого объяснения не существует.

– Опасные сведения ты принес, Жовш.

Не обладая способностями к волшебству, брюнет имел довольно поверхностное представление о законах, предписанных специально для титулованных чародеев. Один из них грозил едва ли не смертной казнью тому, кто каким-либо способом скрывал от магкона сведения о кудыр-магах. Мугрид же прятал не сведения…

– Считаете, я должен был смолчать? – Братоубийца заволновался, заметив бледность на лице господина.

– Нет, но тайна, в которую мы с тобой влипли, пахнет могилой даже для меня.

– Не может быть! – воскликнул Жовш.

– Ты смеешь ставить под сомнение мои слова?!

– Нет, господин.

– Тогда советую немедленно забыть обо всем, что ты сейчас рассказал.

– Слушаюсь!

– Это все? – Магринц вспомнил, что ему следует поторопиться.

– Гридон перед отъездом рассказал о синеглазой девице, из-за которой он стал ратором. – Чувствуя, что вельможе не терпится закончить беседу, Жовш заговорил очень быстро: – Дело в том, что я с ней сталкивался дважды по ту сторону Врат. Эта бестия очень опасна.

– Кто она? Тоже агент?

– Нет. Девица даже не с Инварса.

– Почему раньше не предупредил?

– Я сам не видел ее среди пленниц.

– Раз ты так хорошо знаешь синеглазку, сейчас же отправляйся к маграфу Тузогу. Как только ее найдут, будешь лично отвечать за ее сохранность.

– Она сбежала?

– Не совсем. Придешь к моему шурину, он все расскажет. Подожди несколько минут здесь. Мой денщик передаст тебе рекомендательное письмо, он же объяснит, как добраться к Тузогу. И помни: ни слова о том, что видел сегодня на рассвете. Иначе за твою жизнь я не дам и ломаного гроша. – Оршуг поправил шлем, встал и решительно направился в свои покои.

– Я уже все забыл, господин.

Жовш поднялся и подошел к окну. Мысленно он проклинал себя за необдуманное решение явиться к магринцу. Уж очень хотелось оказаться рядом с синеглазой красавицей. А та взяла и улизнула.

«И кто меня за язык тянул? Про смерч можно было и промолчать. Хотя нет. О нападении разбойников на Гридона Оршуг мог вскользь упомянуть в разговоре с гермагом. Если за этим стоит его человек, тогда бы все равно докопались, кто оказался свидетелем запрещенного колдовства. А свидетели важных тайн долго не живут».