Змееносец

Степанов Николай Викторович

– Почему ты так уверен, что они не достались наемникам?

– Слуги (из тех, кто в живых остался) доложили, что разбойники покидали дом без добычи и ужасно ругались.

– И как такое могло случиться?

– Полагаю, Лоргуд увел их из дома через потайной ход и сейчас прячет от посторонних глаз. В день Красного солнца он со мной встречаться не рискнет, а завтра обязательно даст о себе знать.

– Ты уверен, что это действительно так?

– Девять против одного.

– Будем надеяться, но я должен подстраховаться. Твой магир в курсе,

что девчонку нельзя обрабатывать колдовством?

– Естественно, он будет воздействовать на синеглазку только через ее чернявую подругу.

– Хорошо. Я завтра уезжаю из Лирграда. Прибуду дней через пять. Найдешь место, где ее спрятать так, чтобы никто больше не нашел?

– Что-нибудь придумаю. Ты не хочешь рассказать, что в твоей красавице ценного?

– Поверь, тебе этого лучше не знать.

– Как скажешь.

Тузог кивнул на прощание и направился к выходу из сада. Магринц повернул к дворцу. Он решил переговорить с гермагом.

– Милый, сколько можно ждать? – В коридоре вельможа снова наткнулся на Равис. – Нельзя заставлять даму скучать, я ведь и обидеться могу.

– Обижаться не надо, сладкая моя. Мужчина не всегда принадлежит себе. Сейчас мне нужно получить некоторые наставления от твоего отца. Завтра я должен отправиться в очень важный поход.

– Для таких дел существуют раторы. Пусть он идет к моему папеньке, а ты – ко мне.

– Отправлять первого помощника к повелителю Ливаргии – это верх неуважения к господину.

– Вчера, значит, было можно, а сегодня уже «верх неуважения»? Не думала, что ты так рано начнешь меня обманывать, коварный.

– Мой ратор был вчера у твоего отца?

– А то ты не знаешь?

– Знаю, конечно, – быстро сориентировался в ситуации магринц. – Просто забыл. С тобой забываешь обо всем. Вчера я отправил его в Ориград по срочному делу. А этот нерасторопный недотепа до сих пор не вернулся, теперь вот самому приходится все делать.

– Хорошо. – Толстушка напустила на лицо строгость и, указывая на Оршуга пальчиком, снисходительно произнесла: – Даю тебе пятнадцать минут, потом сразу ко мне.

Вельможа не стал ничего обещать. Неожиданное открытие многое объясняло. Необходимость разговора с повелителем Ливаргии возросла на порядок.

В гостиной перед покоями гермага толстяк наткнулся на человека в черной маске и вздрогнул от неожиданности.

– Хозяин у себя?

– Да, господин магринц.

– Он меня примет?

– Сейчас доложу.

Спустя минуту вельможа был в кабинете.

– Добрый день, господин Мугрид. – Вошедший снял пирамидальный головной убор.

– Присаживайся, Оршуг. – Гермаг пребывал не в лучшем расположении духа. Вернувшийся из Ориграда Сурич сначала поведал о странной истории с чужаком, который оказался настолько искусным бойцом, что перед неминуемой смертью один из наемников был вынужден обратиться к силе, чем вызвал смерч. Хорошо еще, что колдовство не только разорвало на куски волшебника, но и выполнило свою задачу. Чужака, скорее всего, закопало

в землю, правда, труп ратор не увидел. Вторая новость порадовала еще меньше: синеглазке удалось скрыться. И теперь найти ее будет гораздо труднее. – Я слышал, моя дочурка задушила тебя в своих объятиях.

– Прошу прощения, господин. Она была слишком напористой, а я – недостаточно устойчив к ее прелестям.

– Зачем извиняться зря? Как зять ты меня вполне устраиваешь. Или ты собираешься всю жизнь вдовствовать? В этом деле не стоит брать пример с меня.

– Личную жизнь начну обустраивать, как только реализую ваш план, господин. Поэтому вскоре я вынужден буду откланяться. Мне еще нужно людей подобрать.

– С гермагом Арзанса договоренность достигнута. Он обещал оказывать всяческую поддержку, – сообщил повелитель Ливаргии. – Мое содействие в подборе людей требуется?

– Нет. У меня возникли две небольшие проблемы другого характера, – вздохнул Оршуг.

– Рассказывай.

– Первая связана с Равис. Я бы не хотел ее огорчать, но она решительно настроена на ужин со мной…

– …В качестве десерта? – пошутил гермаг. – Считай, что этой проблемы уже нет. Что еще?

– Ко мне сейчас подходил шурин. Сказал, что вчера на его дом было совершено нападение. Поскольку я отчасти считаю себя виновным в его беде, прошу помочь маграфу Тузогу восстановить жилище.

– Нападение в Лирграде? Очень странно! А почему ты считаешь себя причастным?

– Дело в том, что я вчера немного загодя привез небольшой подарок своему господину. Скоро ведь день Синего заката. Оставил его в доме шурина…

– Что за подарок? – перебил вассала Мугрид.

– Это сюрприз, мой господин, но уверяю вас, он был очень ценным.

– Был?

– Да, повелитель. Наемники в серых масках воспользовались отсутствием хозяина и ворвались в дом. Забрали они только мой сюрприз. Судя по всему, именно за ним и приходили.

– Откуда разбойники могли знать, что у маграфа имеется нечто?

– Им, похоже, кто-то нашептал.

– Кто?

– Помните моего нового ратора?

– Невзрачный мужичок, который сопровождал рабынь?

– Да. У меня такое ощущение, что он решил поживиться за мой счет. Только Гридон знал, где находится эта дорогая вещь. – Магринц специально не уточнял, какой подарок он приготовил господину, ведь при определенных обстоятельствах все можно переиграть, а дарить Мугриду синеглазку стоило лишь в самом крайнем случае.

– Ты наказал негодяя? – Отец Равис замечательно изобразил негодование. – Если понадобится, в моих подвалах имеются очень эффективные пыточные камеры.

– Благодарю, господин. Как только я отыщу мерзавца, он пожалеет о том, что появился на свет.

– А Тузогу я обязательно помогу, пусть обратится к моему ратору. И дом ему починят, и в поисках пропажи помогут. Ведь украли фактически мою вещь, да еще у меня под носом. Такое прощать нельзя! У тебя все?

– Да, мой господин!

Гермаг вызвал Сурича: