Змееносец
Шрифт:
– А что ты мне там говорил про голосовую и танцующую магию? – вспомнил землянин.
– Не танцующую, а магию танца. Ее еще иногда хороводной называют. Это удел наших шаманов. В пляске они притягивают к себе энергию движения и с ее помощью творят волшбу.
– И долго нужно плясать?
– Смотря какой шаман и какие цели он преследует. Хорошие чары танца создаются медленно. Это тебе не голосовая магия и не плетения, но сила в магии движения заключена колоссальная. Иногда с ее помощью даже мертвых на ноги поднимают.
– А
– Магия слова считается самой быстрой в выполнении. Практически все боевые чародеи пользуются именно ею. Для некоторых заклинаний достаточно одного-двух ударов сердца. Но тут есть и недостатки – эти чары легче всего разрушить. Поэтому большинство амулетов работают как раз против голосовой магии.
– Я так и знал, – удовлетворенно произнес Андрей.
– Что ты знал?
– Когда волшебник из гончих магира попытался меня заколдовать, мой амулет завибрировал. Наверное, его лепестки вошли в резонанс с голосом чародея, и заклинание испортилось. А как же «Опаленная роза» действует против плетений?
– Кто куда вошел? Какие резон… Племяш, ты бы не перегружал мой мозг непонятными словами.
– Хорошо, не буду. Расскажи о магии плетения.
– Плетения, или магия пальцев, немного сложнее голосовой. Полагаю, будь у тебя способности, ты бы стал виртуозом именно в ней. – Дихрон поднял руки и как бы нарисовал незамысловатый узор в воздухе. От кончиков пальцев тут же отделился небольшой огненный шарик и устремился вдоль тропинки.
– Ты создаешь невидимый рисунок? – спросил Андрей.
– Кончики пальцев любого человека являются средоточием энергии. У волшебника они способны подключаться к каналам силы и сплетать их между собой. Чем больше удастся захватить энергетических нитей и чем сложнее переплести их между собой, тем сильнее получается заклинание.
– Так, так, так, – задумался фокусник. – Значит, амулет должен каким-то образом воздействовать на каналы?
– Ты хочешь разобраться в том, что не под силу даже могучим чародеям? И не пытайся. Хорошие защитные амулеты у нас создают лишь кудесники. И то далеко не все.
– Кудесники? – улыбнулся фокусник.
– Чародеи, мастерски владеющие магией мысли. Их встретишь нечасто. Поэтому тебе вряд ли кто расскажет, как создаются их заклинания.
– Я так понял, они самые сильные.
– Среди разрушительных чар магия мысли не имеет себе равных. А созидать лучше с помощью плетений и танцев.
– Если уж мы выдаем меня за волшебника, то каким видом магии лучше пользоваться – голосовой или плетениями? Я имею в виду имитацию, конечно. – Фетров задал вопрос после долгого обдумывания полученных от «дядюшки» сведений. «Родственники» к этому моменту почти дошли до другого края отвесной стены.
– Знаешь, племяш, ни то ни другое не получится. Если за тобой будет наблюдать опытный чародей со стороны, сразу поймет, что ты обманываешь. Тебе подойдет лишь магия мысли, поскольку она
– Но ты же сказал – это самые сильные чары!
– Начинающий кудесник знает лишь азы своего ремесла. Опять же для достойной волшбы нужна дополнительная подзарядка. А у тебя в хозяйстве ни агровых деревьев, ни купольного дома не имеется. Поэтому и заклинания соответствующие.
– Ты мне про деревья не рассказывал.
– А чего про них говорить? – тяжело вздохнул чародей. – Без титула я не имею права даже саженец купить. Вот зайдем в этот город, я тебе покажу, что такое агровое дерево.
Городские стены открылись взору путешественников, когда они вышли из тени каменного исполина. Это был первый населенный пункт на территории Ливаргии.
– Дядя, а в этих горах нет случайно подходящего места для нашей певуньи?
Со змеиной принцессой в капюшоне Андрей иногда ощущал себя сказочным царевичем. Правда, перспектив превращения гюрзы в Василису Прекрасную не предвиделось, а потому мозг стали посещать другие мысли: как бы ему самому в один прекрасный день не стать Змеем-Горынычем.
Дихрон на минуту задумался над вопросом фокусника.
– Есть одно ущелье. Пойдем покажу.
Они свернули влево и двинулись в противоположную от города сторону.
Глава 11
«Плакали мои денежки»
Как только вокруг Врат исчезло защитное поле, неведомая сила подняла здание казармы привратников и швырнула его прямо на лагерь десантников. Огромный столб пыли быстро осел на землю, открыв взгляду горстку ошеломленных людей в военной форме и груды строительных обломков.
На выживших защитников сразу же напали со стороны города. Арбалетные болты завели свою смертоносную песню, и за первые секунды от взвода осталось меньше десятка бойцов. Казалось, они не в силах ничего предпринять против наседавших теперь уже с двух сторон чужаков, однако схватка только сейчас начинала разворачиваться по-настоящему. Солдаты Инварса запустили дымовые шашки и под их прикрытием ринулись на агрессоров. Завязалась рукопашная, которая продлилась недолго. Опомнившись, волшебники пришельцев быстро разогнали серый туман, но даже нескольких секунд штыкового боя хватило, чтобы проредить отряд нападавших. Налетчики понесли первые потери.
На этот раз с Вратами происходило что-то невероятное: при недельной пропускной способности в пятнадцать человек туда и столько же обратно сегодня с завратной стороны явилось сразу около полусотни бойцов.
Тич с девушками находился западнее места трагических событий. С самого начала вторжения стало ясно, что у малочисленных защитников нет шансов. Вероника попыталась связаться с властями, чтобы вызвать подмогу, но ее аппарат не подавал признаков жизни.
– Ничего не получится, – подтвердила Мадлена. – У меня даже камера отключилась.