Злюка
Шрифт:
А ведь к распоротому горлу сразу же добавился болт, вошедший в макушку мага по самое оперение. Почти уверен, что его наконечник я видел в рассеченной почти до позвонков шее.
И все равно меня не стошнило. Сдается мне, что это уже не нормально. Еще немного и я сам себя начну бояться.
Тело мага уже лежало на палубе, а я все еще продолжал сжимать его руку. Сделав над собой усилие, я разжал пальцы и принялся стирать с лица густую остро пахнущую жидкость.
При этом, я не выпадал из реальности и отчетливо видел, что противников
– Есть! – с радостной злостью выдохнула она. – Минус восемь! Слышишь, Бродяга, я сократила разрыв до восьми!
– Ты само воплощение битвы! – белозубо улыбнулся Таллан.
Только теперь я заметил, что все мои товарищи, кроме Элизи, знатно выпачканы в чужой крови.
– Все целы? – спросил я, чтобы убедиться, что кровь на них и правда чужая, и тут же поразился своему голосу.
Однако сами товарищи, заверив, что на них нет ни царапины, казалось, не заметили тех изменений в тембре, что едва не вогнали меня в ступор.
Девичий голос Экуппы, который я уже привык слышать, и считал своим, стал другим: ниже и глубже.
– Я тоже заметила, - произнесла внутри моей головы Экуппа нашим прежним полудетским голосом, - и думаю, что в этом нет ничего удивительного: тут вокруг нас сейчас такое творится, не то, что повзрослеть – постареть можно!
Да, с ней сложно было не согласиться…
А еще прав был Таллан. Оставаться на этой палубе не хотелось.
Эдвардс с Бродягой споро выбрасывали трупы и блокирующие Дар артефакты за борт. Язва сменила Пройдоху на его наблюдательном посту. Я же подошел к Элизи и уточнил у нее, где здесь можно умыться, потому что утром мне было не до этого.
Девочка сказала, что ей воду в ушате приносили матрос, а вот где брал ее он, Элизи не знала. Зато девочка поделилась новостью о том, что научилась управляться со щитом.
Я не сразу понял весь масштаб ее радости, но похвалил малявку за достижение.
Она все рвалась показать мне, что теперь умеет, но я посчитал, что важнее сейчас будет полностью освободить корабль от детских игрушек, мешающих пользоваться Даром, и снова взялся за топор.
– Чего они там задумали, почему медлят? – задрав вверх голову, громко спросил Эдвардс у наемницы.
– Без малейшего понятия, - отозвалась та, - Бардовые и «Фуксия» свои ходы сделали и ждут. Пурпурные затевают что-то масштабное.
– Пурпурные? – негромко переспросил Эдвардс, глядя на Таллана. – Где они, и где «масштабное»?
– Раз в году и палка стреляет, - пожал плечами Бродяга, при этом то, что в руках он держал тело очередного штурмовика, абсолютно не помешало этому жесту - я бы пурпурных со счетов не списывал.
– На что хоть похоже то, чем они там занимаются? – спросила Экуппа, и я продублировал ее вопрос.
– Плохо видно, - отозвалась Язва, голос ее стал тише и тревожнее, - но, судя по тому, как там ведет себя Дар,
– Это что еще за головоломка? – поспешил уточнить я у Экуппы, видя, как вытягиваются лица мужчин.
– Ну-у-у, - протянула девушка, - прежде всего, очень сомневаюсь, что у них это получится, но, раз Бродяга их опасается…
Дальше повисла пауза, в ходе которой лица товарищей успели еще и побледнеть.
– Давай быстрее, пожалуйста! – поторопил я Экуппу, подозревая, что все предыдущие наши неприятности сейчас окажутся еще только цветочками.
– Обычно, используя Дар в заклинаниях, мы воздействуем на окружающий мир и слегка, порой на недолгое время, локально его изменяем. Если же необходимо создать что-то одновременно колоссальное и противоречащее основным законам реальности, требуется одновременная слаженная работа группы магов. Они садятся в круг, особым образом берутся за руки и вместе создают то, чего не может быть. Чем сильнее маги, тем дольше проживет их творение.
– Значит, сейчас они пытаются создать эдакую нереальную вундервафлю (вспомнил я про рассказ Элизи), которая позволит взять нас всех живьем?
– Может, и не всех, - возразила девушка, - а только тех, кто им действительно нужен. Зачем им лишняя головная боль?
Прозвучало это резонно и оказало на меня сильное мотивационное воздействие. Я сразу же переместился к корме и начал наблюдать за кораблями, стоящими под пурпурными флагами. Сначала я слегка растерялся, но потом понял, что пурпурный – это тот, что больше фиолетовый, чем красный. И вот буквально через пару глубоких вдохов над одним из кораблей начал формироваться громадный шар. Поначалу он был практически прозрачным, но постепенно наполнялся цветом. Это был цвет клана – Пурпурный.
– Это призрачный огонь? – услышал я за спиной голос Эдвардса.
– Мне тоже в голову пришла именно эта мысль.
Это уже говорил Бродяга.
– Элизи не умеет плавать, - снова заговорил Эдвардс, - так что руки у меня будут заняты: отбиваться в воде не смогу.
– Для начала нам нужно опорожнить в воду второй пузырек, а не то нас съедят, стоит только нам остаться без корабля! – отозвался Таллан.
Еще не успели отзвучать последние звуки его голоса, как в воду уже полилось содержимое флакона.
– Все, - подытожил Таллан, - любвеобильный флакон был только один, и клянусь своей любимой расческой, совсем не так и не здесь я собирался его использовать! Зато теперь мы хотя бы не умрем сразу.
– Переведи, пожалуйста! – попросил я Экуппу.
Эта умничка поняла меня сразу.
– Этот огонь без всякого пламени и жара уничтожит только древесину, оставив все живое целым и невредимым. За несколько секунд корабль превратится в пепел, и мы попадаем в воду.
– А если бы мы не смогли решить вопрос с местной агрессивной фауной и они бы не получили никого из нас живыми? – поразился я.