Злые ветра Запада
Шрифт:
Моррис проследил розовый неровный овал, скрывшийся за застиранными кружевами, и ущипнул еще раз. Мегги взвизгнула, но уходить и не подумала. Дуайт отхлебнул из стакана, скривив губы. Мегги ему не нравилась. Любая шлюха продажная, но эта еще оказалась и жадной. Терпела от Морриса любые выходки и вытягивала из него все серебро, что могла. Что поделать? Моррис любил шлюх. А шлюхи отвечали ему взаимностью.
– Сержант?
– Голосу командора над ухом Дуайт не удивился. Покосился на длинную темную хламиду, пересеченную поясом с револьверами. Убрал
– Спасибо.
– Марк сел и покосился на заткнувшуюся Мегги.
– А давно ли ты была у святого причастия, блудница?
Конопушки на разом побледневшей коже выступили еще сильнее. Мегги подобралась и порскнула в сторону. Моррис вздохнул, но за ней не отправился.
– Чем обязаны?
– Дуайт кивнул на бутыль. Командор покачал головой, поискал глазами официанта. При виде подскочившей Мойры вздохнул, но интересоваться хождением и причащением не стал.
Мойра, кося дикими индейскими глазами, выдула пузырь жевательной резинки, одновременно подтянув чулок и наклонившись к священнику. Марк, еще раз вздохнув, чуть отодвинулся, явно не желая коснуться ухом выреза. Вырез у Мойры шел от ключиц и до паха.
– Кофе в вашем вертепе есть?
Еще один пузырь лопнул с оглушительным щелчком.
– Э-э-э, падре...
Марк нахмурился.
– Святой отец, простите...
– Дуайт умилился, глядя на сморщившийся лисий нос Мойры. Она на самом деле старалась выглядеть серьезной.
– Есть, святой отец. По-арабски, обычный и ирландский.
Командор прикоснулся к кресту, скрепляющему жесткий воротничок.
– Ирландский, дочь моя. И, пожалуйста, настоящий ирландский.
Жвачка щелкнула, липкой розовой паутинкой пристав к пухлым губам. Мойра кивнула, безрезультатно попробовала качнуть отсутствующими прелестями, продемонстрировала новую тату на худой ляжке и испарилась. Дуайт не выдержал, прикрылся ладонью, закашлявшись от смеха.
– Думаю, что отец небесный не рассердится на меня.
– Марк усмехнулся в ответ.
– Думаю, что даже эту девицу можно попытаться спасти и вытянуть из греховной пучины. Лишь бы это желание не оказалось искушением... Хороша, греховодница.
Моррис тоже не выдержал, глядя на мелькающий у стойки тощий зад Мойры, обтянутый короткой юбчонкой. Хохот Морриса скрыл только новый перезвон гитар в дальнем углу.
– Так чем обязаны, отец?
– Дуайт наклонился вперед. Достал из внутреннего кармана куртки футляр, протянул сигару Марку. Тот не стал отказываться. Вторая ушла в пользу Морриса.
– Хотел сказать спасибо и заплатить за вашу выпивку, парни.
– Командор постучал по пузатой бутылке.
– И поговорить.
Дуайт взял зубочистку, начав мочалить ее с одного конца. Глядя на довольно дымящего Морриса сразу захотелось курить. Марк дождался смоляного, пахнувшего виски кофе, и ухода Мойры. Правда в этот раз он уже не отрывался от вихляющей из стороны в сторону задницы.
– Помните караван?
– Командор помрачнел.
– И?
– Моррис хрустнул ногтями в начавшей
Дуайт молчал, ждал.
– Я говорил сегодня с епископом Кристофом.
– Марк залпом выпил свой кофе. Не поморщившись. Виски, если судить по запаху, в нем булькало не меньше трети немалой чашки.
– На границе с Орлеаном была заварушка, скорее всего из-за чего-то важного.
– Караван все-таки шел оттуда?
– Дуайт представлял себе - кто есть кто в лоне Церкви. Епископ Кристоф для Марка был тем же, что полковник Шепард для Дуайта.
– Да. И в нем везли что-то важное. Там побывали жители Terra los Diablos. Два следопыта командории прошли по пути, дойдя до пустыни.
– Они никогда не заходили так далеко.
– Дуайт с хрустом разгрыз зубочистку и потянулся за следующей.
– Никогда.
Марк промолчал. Покатал в руках пустой стакан, принесенный Мойрой. Но к бутылке так и не потянулся.
– Сегодня в форт зашло много людей с восточного шоссе.
– Командор нахмурился.
– Я боюсь...
– Не верю.
– Моррис ухмыльнулся. Своей знаменитой мерзкой ухмылкой.
– Ты, святой отец, ничего и никого не боишься.
– Никого? Да, тут ты в чем-то прав. А вот если бояться не кого-то, а чего, то тут ты ошибаешься, сын мой.
– А, ладно. Вы тут поговорите, попугайте друг друга...
– Моррис встал, скрипнув кожей новехонькой куртки, купленной этим вечером.
– Завтра может не наступить, так что пойду и предамся греху. А то и замаливать нечего будет.
Марк ничего не сказал, лишь улыбнулся. Дуайт даже оказался доволен. Без Морриса беседа могла сложиться лучше. Чутью своему он доверял, а командор на самом деле чего-то опасался.
– Что-то еще?
Марк отложил сигару.
– Да. Мне потребуется твоя помощь, капрал.
– В чем?
– Чуть позже нам с тобой предстоит прогуляться по форту.
Дуайт кивнул, отставляя в сторону почти полный стакан.
– Поговорить.
– Марк усмехнулся.
– Более пока ничего.
Вокруг веселье расходилось все больше. Удалые парни в серебре и с гитарами разошлись не на шутку, и к ним добавился тапер. Перед сценой вовсю отплясывали подпившие пары, шлюхи вертели задами, изображая что-то вроде канкана. Командор усмехнулся, глядя на совсем уж непотребный вид некоторых из них.
– Тяжело без таких вот миз?
– поинтересовался Дуайт.
– Кому?
– Тебе, святой отец.
Марк выпустил несколько лихих табачных колец.
– Дьявол искушает служителей церкви постоянно. Но... Господь вседержитель дает мне силу.
Дуайт кивнул. Дает...
Милтон казался вполне захолустным городишкой. Да и был таким. Три улицы, пять десятков домов. Частокол из бревен, чахлый, заваливающийся, обсиженный воронами. Рейнджеры, завидя его, хохотали, потом перестали. Шары, издали казавшиеся вороньими гнездами, оказались головами. Детскими, женскими. Все лица были белыми. Все, до единого.