Злые стволы

Ильин Андрей

— И расстреливают, когда выясняется, что это была деза.

— А он все равно уже был не жилец. Хоть так, хоть так.

— Ты специально вывихнул ему ногу?

— Нет. Травма действительно случайная. А дальше я подумал, чем просто его «добивать», лучше использовать его «смерть» во благо. В боевых условиях я бы сделал то же самое.

— В боевых условиях ты бы не решился доверить жизнь всех — одному. Вдруг бы ему не поверили? Вдруг бы он скис и рассказал всю правду?

— Поверили бы. Потому что «враги» от него ждали именно ту правду, которую он рассказал. А насчет того, что он мог сломаться, — я знаю своих людей. И верю им. Тебе бы я, возможно,

сыграть роль жертвы не предложил…

— Хочешь сказать, переиграл?

— Не хочу сказать — а переиграл. По всем статьям.

— Ладно, еще не вечер. Еще посредник своего слова не сказал.

— Может, и не вечер. Но для кое-кого уже глубокие сумерки…

Глава 47

На расчистку завалов были выделены все силы местного отделения военной разведки, подняты солдаты ближнего гарнизона и курсанты двух военных училищ.

Место работ оцепили забором из колючей проволоки, возле которого поставили вооруженных автоматами солдат.

— Осмотрите, перещупайте, перетрясите окружающую местность. Каждый сантиметр. Ройте землю экскаваторами и собственным носом. Вы должны собрать здесь все металлические, пластмассовые и прочие осколки. Все — что не земля и не камни! — распорядился генерал Федоров. — За исполнение отвечаете погонами!

— Есть.

— Что есть?

— Есть погонами!

Ответственный за раскопки развернулся на каблуках и пошел в сторону раскинутого рядом с местом работ палаточного лагеря.

— Первая рота — северная оконечность участка. Вторая рота — западная. Третья рота — восточная. Четвертая рота — южная. Работать — каждый в своем квадрате. Собирать металл, пластмассу, дерево, стекло. Все собирать, что видите. На карачках собирать! Чтобы ближе глазами к земле! Если увижу хотя бы одну выпрямленную спину… пеняйте на себя! Найденные предметы складировать в обозначенных местах. Проверенные участки сдавать лично мне или дежурному по лагерю под роспись. Все! Личному составу получить инструмент. Командирам и замполитам ко мне!

— Первая рота! Напра-во! Вторая рота! Направо! Третья рота…

— Значит, так, — внушал старший командир замполитам. — Разъяснить личному составу, что мы собираем обломки потерпевшего катастрофу военного самолета, который упал на дом. Что дело это ответственное и отнестись к нему надо соответствующим образом. Можете организовать какое-нибудь там социалистическое соревнование и соврать, что лучшие из лучших поедут в отпуск. Для стимула. А если без стимула, если мы здесь что-нибудь пропустим, я с вас сам лично шкуры поспускаю и пущу на портупеи. Потому что с меня тоже спустят. В общем, если что не так — хрен всем нам очередные звания и отпуска в летний период. Останетесь вечными старлеями и в ближайшие пять лет отдыхать будете в феврале! Ясно? Тогда выполняйте!

Командиры разбежались к своим подразделениям вдохновлять личный состав на добросовестный труд.

Бойцы отделенными цепочками потянулись к бортовым машинам, загруженным рабочим инвентарем.

— Первое отделение! Получить инструмент.

— Второе отделение! Получить инструмент.

— Третье отделение…

Солдаты протягивали руки, в которые вкладывали инструмент: лопаты и ведра.

— Первая рота! На исходные…

— Вторая рота…

Солдат подвели к месту работ.

— Значит, так, — повторили задачу ротные командиры в более доступной для личного состава форме. — Встаете раком и отсюда и… до обеда. И после обеда! И если какая-нибудь сволочь приподнимет

голову или пропустит обломок… я буду иметь весь взвод, где нашелся такой раздолбай. И тогда эти раскорячки покажутся тому взводу раем. Я ясно выражаю свою мысль? Сержантскому составу следить за точным исполнением приказа. Чтобы ни одной посторонней пылинки… Иначе я поставлю раком сержантский состав. Но уже совсем для других целей! Исполнять!

Солдаты встали на колени в полуметре друг от друга и, опустив головы, поползли вперед. Найденные обломки они бросали в ведра, от чего на местности стоял беспрерывный металлический гул.

Ведра наполнялись очень быстро, и солдаты оттаскивали их в ближний тыл, где вываливали на специально для этой цели расстеленные полотнища брезента. И возвращались на свое место.

— Иванов! Не сачкуй!

— Мухамадиев! Я тебя, раздолбая, сколько раз предупреждал? Я больше предупреждать не буду!

— Э! Боец! Это что? Это что я вижу за твоей задницей? Это кому было сказано — ни одной соринки? Или тебе, когда приказ объявляли, уши законопатило? А ну быстро встал и прошел по новой…

Собранный мусор с брезентовых полотнищ перекладывали на носилки и тащили в дальний угол лагеря, где три взвода сортировали его на составляющие — черный металл в одну сторону, цветной в другую, стекло в третью, пластмассу в четвертую.

— Ты что? — орал отделенный командир. — Цветной металл от черного не отличаешь?

— Отличаю.

— А чего тогда бросил?

— Я думал…

— Думать дома будешь. После дембеля. А сейчас взял и переложил. Еще раз ошибешься, я тебе продемонстрирую разницу между обычным и цветным на твоей дурной башке. Тогда сразу сообразишь. По тяжести. Понял?

— Понял, товарищ сержант.

— Иди, придурок…

К вечеру второго дня первый слой обломков и осколков был собран и рассортирован.

Далее работали военные разведчики. Они отделяли от мусора обломки, принадлежность которых установить не составляло труда без экспертизы. Куски водопроводных труб и батарей отопления, обрывки электрических проводов бытового назначения, осколки оконного стекла и черепицы. Все прочие, не поддающиеся опознанию на месте предметы они укладывали в специальные деревянные ящики, которые увозили в город.

В городе осмотр продолжали эксперты-криминалисты. Они устанавливали принадлежность того или иного осколка и, прикрепив к нему соответствующую бирочку, оттаскивали в хранилище.

Неопознанные обломки накапливались в специальном контейнере, предназначенном для отправки в Москву для более тщательного их изучения.

День за днем роты, ползая на коленях и снимая пласты грунта, зарывались в землю. Все глубже и глубже. Местность, где недавно стоял фермерский дом, стала напоминать небольшой угольный разрез, на дне которого возились фигуры солдат, а по периметру поднимались горы отработанной земли. Только добывали в этом разрезе не уголь и не руду, а необходимые для следствия вещдоки.

— Личный состав устал, — докладывали младшие командиры старшим. — Они не понимают необходимости этих работ…

— Роты бунтуют. Может, законсервировать работы? Дать передышку? — предлагал начальник работ.

— Основная задача выполнена. Я думаю, вряд ли они смогут найти еще что-то существенное… — докладывал в Москву ответственный за проведение операции местный гэрэушник.

— Копать! — коротко приказывал генерал Федоров.

— Копать! — дублировал его команду гэрэушник. — Чем быстрее вы закончите это дело, тем вам лучше.