Злые куклы

Юрская Елена

— А почему их пять? — сурово спросил Дамир, подползая к центру композиции.

— Ну, три уже есть. Если считать с Ларисой Глебовой. А два — потенциальных, если считать, что это — серия, — пояснил Петров. — Вот тут на схеме подозреваемые обозначены. Кстати, тут и вы, и ваша сестра. Она еще и вот тут, среди потенциальных жертв…

— Типун тебе на язык, — огрызнулась Наташа. Подобрав длинные полы халата, она, как брат и гость, тоже осторожно доползла до середины. — Ну? Где моя Катька?

— В круге первом, — похвастался Петров. — Вот здесь, между

Ларисой-младшей и Русланом. И что получается? Получается, что если Артемова и Амитова займут свои места тут, — он ткнул пальцем в гробы, — то из всех подозреваемых останутся папаша Глебов, Матвеев и дети…

— Угу, — причмокнул губами Дамир, — тут понятно. Как морской бой. Только зачем тут директор «Спецмаша»? Он каким боком?

— Тут цепочка, — многозначительно сообщил Петров. — Вот, например, конверсия. Завод перестал выпускать отравляющие вещества и стоял на грани банкротства. Понятно?

— Конечно, — кивнул Дамир. Он сам и занимался конверсией, когда выкупил контрольный пакет предприятия. Но слушал внимательно. Все же интересно, как об этом говорят в народе. На вверенной ему территории.

— К черту твои цепочки! Давай про ближний круг, — прервала их Наталья.

— В самом деле… С директором «Спецмаша» ты погорячился, — снисходительно заявил Дамир.

— Может, вы и правы. Недоработка. Но давайте вернемся к первому кругу… — вздохнул Петров. — С алиби Глебова и Матвеева я немного разобрался. А вот дети…

— Дети, — отрешенно, будто эхом повторила Наталья Ивановна. — Дети… Им-то зачем, Господи… Им-то что за прок?

— Ну, почему же… Например, Руслан, — сказал Дамир и посмотрел на Наталью исподлобья. — А, теща?

— Дурак, — огрызнулась она, вспоминая, видимо, о будущей карьере депутата. — А почему из мужей только Кирилл? А ведь у нас есть еще один! Раз уж на то пошло!

— Наташа, поздравляю, не ожидал, — усмехнулся Дамир.

— Если ты сейчас не заткнешься, то страна потеряет очередного авторитета. Понял? Кыш… Так где в вашем круге наш новый сожитель — Славик? А?

— Славик, Славик, Славик… — забормотал Петров. — Слушайте, а почему я?.. А действительно?.. А это не тот Славик, который работает у Глебова на побегушках?

— У кого? — в один голос переспросили Дамир и Наталья. — Откуда информация?

— От Глебова. Точнее, от его секретарши. Наши дети вместе ходят в школу. Говорит: появился новый помощник. Перспективный, симпатичный, волевой. Правда, Славиков много, — вздохнул Петров. — Но вы все так тесно живете, что не исключено… Как же это я так.

Хозяева молчали. Дамир потому, что эту новость никак не мог переварить. С этим стоило разобраться. И не пороть при этом горячку. Может, этот мальчик — личный секретарь? Личный секретарь, которого не знает и не проверял Дамир? Абсурд… Значит, все-таки двойная игра и его дуру сестру убьют?

А Наташа смотрела в окно. Она беспокоилась лишь о том, чтобы не было заметно. Чтобы никто из них не увидел и не узнал того, что знала, давным-давно знала, но только сейчас осмыслила она. Так

вот что сделала эта дрянь! Вон куда она метила… И чтоб ей нагадить, Катьку в это впутала? Она… Все делала всегда четко и по плану… И вот… Не выдала ли она себя? С Дамиром шутки плохи. Да, его можно наградить подзатыльником, но чисто по-семейному. И никак иначе.

Она смотрела в окно и собиралась с силами. Как можно естественнее, как можно спокойнее, тише, незаметнее… Или лучше заметнее, потому что естественнее…

— Да, очень может быть, — нарушил тишину Петров. — А что, Артемова оставила ему наследство? И пока мы тут сидим, рисуем… Глебов… Ой, боже мой, какие дети… Мне все ясно.

Наташа тяжело поднялась, растерла затекшие колени и осторожно расправила полы халата. Резким мужским движением взъерошила волосы и замерла-нависла над мужчинами.

— Тебя как зовут? — шепотом спросил Дамир.

— Кузя, — на всякий случай ответил тот.

— Так закрой уши, Кузя. Сейчас моя сестра будет орать, — предупредил Дамир и втянул голову в плечи. Что же — пусть. Этот день прожит не напрасно. А про Катьку надо обязательно проверить…

— А ну пошли отсюда вон!!! — с места в карьер завопила она. — Вон!!!

— Давай-давай, она лет пять работала в отделении для буйных. — Дамир тронул Петрова за плечо. — Лучше по-пластунски.

Глава 16

ВОЗДУШНАЯ ТРЕВОГА

Она очнулась. Она внезапно пришла в себя и поняла, что стоит на улице, на том углу, где всегда стояла, ожидая кого-то… На углу под часами… И еще поняла, что никто не пришел. Не приехал…

Приступы беспамятства. Время от времени возникали провалы памяти, обычно не чаще двух раз в год. Приходили неожиданно, но всегда одинаково, сознание просто выключалось, но ни обмороков, ни падений… Ничего. Просто тихий переход из одного состояния в другое. Старый семейный врач счел это разновидностью лунатизма. Светило психиатрии поставил диагноз «эпилепсия». И с тем и с другим можно было жить. Тем более, что память возвращалась. Правда, несколько раз ее видели… Ее видели не там, где она себя помнила. Скажем, в буфете, а не на лекции по повышению производительности труда на капиталистических предприятиях. Но ведь в буфете — это не страшно.

Теперь, когда умерли почти все… Теперь, когда почти всех убили… Можно ли думать, что это сделала не она? И что она не сделает этого вновь? Но зачем? Но почему?

Ляля, задушенная поясом от халата, была в сарафане… Да, она была в сарафане… Такой запомнилась на всю жизнь, запечатлелась. Впечаталась в сознание накрепко. Намертво. Намертво? Все-таки как же она умерла? Афина погибла ночью. Той ночью, когда… А Даша?

Она судорожно сглотнула слюну? Нет, этого не может быть. Она никогда не выпадала из пространства так часто. Этого просто не может быть. Они сами убили ее. Никто, кроме Кирилла, не знал, как это с ней происходит. Никто и никогда этого не видел. Даже папа Витя. Он, наверное, удивился бы…