Злые игры
Шрифт:
Ким наклонилась вперед и взглянула на эксперта-фотографа. Тот кивнул, показывая, что уже сфотографировал труп во всех необходимых ракурсах. Теперь он был занят собакой.
Стоун осторожно приподняла пропитанную кровью футболку. Вся эта кровь вытекла из одной, особенно глубокой раны.
– Думаю, что первая рана оказалась смертельной, – добавил Китс. – И, предваряя твой вопрос, это был кухонный нож длиной пять-шесть дюймов.
– Он должен быть где-то рядом, – заметила Ким, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Почему
– Нападение вполне могло быть спланировано: темный переулок, поздняя ночь, – покачала головой Ким. – Но потом что-то произошло. И убийцу захлестнули эмоции. Первый удар оказался смертельным, но он наносит еще три «контрольных» удара.
Она продолжала смотреть на труп, физически ощущая ту ярость, которая сопровождала нападение, как будто эта ярость все еще оставалась в воздухе.
– Убивая, преступник был ослеплен яростью, – инспектор подняла глаза, – потом уровень адреналина понизился, и он… Что он сделал?
– Он увидел, что натворил, – сержант попытался продолжить ее логические рассуждения, – увидел нож у себя в руке и захотел поскорее избавиться от него.
– Убийство ножом – дело очень личное, Брайант. Я бы даже сказала, интимное.
– А может быть, это просто неудавшееся ограбление? Бумажника при нем не было.
Ким не обратила внимания на его последнюю фразу и легла на землю слева от трупа. Лежа на боку, выровняла свои ноги по его ступням. Холод сразу же пронзил ее до костей.
Китс посмотрел на нее и покачал головой.
– Учись, Брайант, – покой нам только снится!
– Китс, ты ничего не понимаешь…
Стоун не обратила на них никакого внимания. Она отвела руку назад и сделала колющее движение. Удар пришелся как раз в середину грудной кости. Тогда она попыталась совместить траекторию удара с раной, но в этом случае ей не хватало силы удара.
Ким немного подвинулась и повторила все еще раз. И опять промахнулась на дюйм или чуть больше.
Сдвинувшись еще чуть-чуть, она зажмурила глаза, чтобы не видеть любопытных взглядов вокруг себя. Ей было наплевать, что о ней могут подумать.
Сама же Ким думала о Дейзи Данн, которая стояла в центре заплеванного подвала. Она представила себе эту запуганную дрожащую малышку, одетую в костюм, который выбрал ее отец. И удар Ким нанесла со злостью. Со злостью человека, который действительно хочет убить. Потом она открыла глаза и увидела, что ее указательный палец попал точно в рану.
Стоун посмотрела вниз и увидела, что их ноги находятся не на одной линии. Ей пришлось спуститься на добрые четыре-пять дюймов, чтобы принять удобную и естественную позицию для удара, который попадал точно в рану.
Инспектор встала и отряхнула джинсы. Мысленно произведя необходимые вычисления, она заключила:
– Убийца должен быть не выше пяти футов и четырех или пяти дюймов.
Китс улыбнулся и погладил бороду.
– Знаешь,
– Что я еще должна знать? – спросила Ким, направляясь к выходу из палатки.
– Придется подождать, пока я осмотрю его в прозекторской, – ответил патологоанатом.
Ким задержалась на секунду, чтобы осмотреть всю сцену. Криминалисты обыскивали землю в поисках улик, констебли начали обход живущих неподалеку, чтобы взять у них свидетельские показания, а труповозка ждала, когда можно будет увезти тело. Больше инспектору здесь делать было нечего. Она узнала и увидела все, что ей было нужно. И теперь она должна сложить все фрагменты мозаики и понять, что же здесь произошло.
Не сказав больше ни слова, Стоун вышла из палатки и прошла мимо двух офицеров, которые охраняли вход в переулок.
Отойдя футов на десять, она услышала обрывки их разговора. Резко остановилась, и Брайант чуть не врезался ей в спину. Повернувшись, пошла назад.
– Что вы сказали, Джарвис?
Подойдя к сержанту, она засунула руки глубоко в карманы. Тому хватило ума покраснеть.
– Не могли бы вы повторить сказанное вами только что? Боюсь, Брайант вас не услышал.
– Я ничего не… – высокий тощий офицер покачал головой.
– Сержант Джарвис только что, – тут Ким повернулась к Брайанту, – назвал меня холоднокровной сукой.
– Черт…
– Я не говорю, что его оценка полностью не соответствует действительности, – продолжила Ким, обращаясь к Брайанту, – но мне бы хотелось, чтобы он пояснил свою мысль. – С этими словами она повернулась к Джарвису, который сделал шаг назад. – Прошу вас, продолжайте!
– Я не о вас го…
– Джарвис, я бы только больше вас зауважала, если б вы нашли в себе мужество как-то аргументировать ваше заявление!
Сержант предпочел промолчать.
– А что, по-вашему, я должна была сделать? Разрыдаться над потерянной жизнью? Вы хотите, чтобы я оплакала его смерть? Произнесла молитву? Превознесла его достоинства? А может быть, будет лучше, если я сложу все улики и найду убийцу?
Стоун не отрывала взгляда от лица мужчины. Наконец он отвернулся.
– Прошу прощения, мэм. Я не должен был…
Ким была уже далеко и не услышала конца его извинений.
К тому моменту, как она подошла к оцеплению, Брайант уже был рядом с ней. Стоун поднырнула под ленту и вдруг остановилась.
– Кто-нибудь может проследить, чтобы о собаке позаботились? – обратилась она к ближайшему констеблю.
– Боже мой, шеф, я не перестаю удивляться, – расхохотался Брайант.
– А в чем дело?
– Нас окружают констебли, которые окончательно запутались в происходящем; новички, которые впервые видят место преступления; сержант, который почти сошел с ума, – а ты волнуешься о благополучии какой-то собаки!
– Для собаки все это случилось совершенно неожиданно. Все остальные знали, на что идут.