Злой
Шрифт:
— Ну, вот и все! Скоро наконец все это кончится…
Шон устало рассмеялся, привалился спиной к металлической стенке, съехал на пол, небрежно разбросав вокруг себя оружие.
— Правда, теперь непонятно — что делать со всей этой информацией? — проговорил он. — Надо будет все хорошенько продумать — как и кому ее предложить. Корпорация наверняка начнет заметать следы, так что стоит быть осторожнее…
Он снова улыбнулся Злому:
— Ну, ничего! Зато увидим нормальное небо, подышим нормальным человеческим воздухом и забудем
Оперативник осекся: лифт ощутимо тряхнуло. Еще раз. И снова. Пол под ногами мелко затрясся, задрожали стенки, что-то отчаянно заскрежетало.
— Это еще что за хрень… — пробормотал Шон, подтягивая штурмовую винтовку.
Злой прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. Там, за дверью, происходило что-то совершенно непонятное.
Мощный удар сотряс кабину, и на дверях остался глубокий вдавленный след — внутрь ломился кто-то огромный. Несколько секунд ничего не происходило; напарники замерли в ожидании, но тут раздался дикий, разрывающий барабанные перепонки скрежет.
Тонкий металл двери лопнул, будто фольга, и вовнутрь, распарывая металл, как бумагу, полезла огромная темно-зеленая клешня. Она медленно раскрылась, расширяя дыру, а затем резко ухватила за рваный край, разрезая его, будто гидравлические ножницы. Тут же показалась и вторая клешня, поменьше, — она вспарывала противоположный край. Напарники услышали отвратительное низкое нетерпеливое шипение, а клешня поменьше полезла в глубину кабины и заметалась от стенки к стенке, словно изучая содержимое железного ящика.
Злой поднял пистолет и всадил три пули в эту мерзкую лапу. Неведомый монстр яростно зашипел, клешня дернулась, исчезла в разрыве, но через секунду в кабину полезла уже первая — огромная, покрытая уродливыми наростами.
Шон метнулся мимо замершего в оцепенении Злого, приблизился сбоку к острым краям разрыва, сунул в дыру ствол гранатомета. И спустил курок, отпрянув и прижавшись к стене.
Шона швырнуло лицом вперед так, что он едва устоял на ногах: лифтовые двери выгнулись еще больше, из дыры повалил дым. Гигантская клешня дернулась и с грохотом рухнула на ребристый пол кабины.
— Боюсь, что с синим небом я поторопился, — заметил Шон, выглядывая в дыру, проделанную чудовищем. — А ведь мы здесь пролезем!
6
Напарники протиснулись в разрыв, сделанный услужливым монстром. Тварь, разорванная пополам выстрелом из гранатомета, напоминала гигантского семиметрового скорпиона с длинным и острым, как рапира, шипом на конце загнутого сегментарного хвоста. Впрочем, друзьям было не до детального осмотра: они выбрались в какой-то дымный клубящийся смрад и долго не могли понять, что происходит. Вокруг все ревело, грохотало, рычало и издыхало. Однако им удалось добраться до какого-то бетонного угла, где можно было отсидеться и сориентироваться в происходящем.
Они озирались — и не видели ничего,
Злой прислушался к «внутреннему радару». Теперь он ощущал объем. Точно — он ощущал огромный объем этого помещения, наполненного яростной, агрессивной жизнью. И в то же время — смертью. Впрочем, что странного в том, что жизнь всегда соседствует со смертью?
— Где мы? — прокричал Шон. — Я потерял счет уровням, когда к нам полезла эта тварь!
— Не знаю наверняка, — отозвался Злой. Ткнул пальцем вверх. — Но, по-моему, это купол.
Шон поднял голову, всмотрелся в дымную темноту.
— Купол «Андромеды»? — проговорил он. — Выходит, мы и впрямь на поверхности…
Особой радости в его голосе, впрочем, не было. Да и понятно почему: Злой прекрасно помнил толщину здешних бетонных стен. И даже если системы безопасности действительно вышли из строя, выбраться отсюда — более чем серьезная задача.
А вокруг творилось нечто невообразимое. Всполохи отдаленных вспышек явно усилились, вокруг загрохотало со все нарастающей частотой.
— Вот черт! — заорал Шон. — Совсем забыл!
Из кармана своего «трофейного» форменного жилета, с которым он не расстался даже после истории с трупами, напарник выдернул гарнитуру рации.
— Сейчас… — пробормотал он, прилаживая гарнитуру у виска. — Есть! Есть сигнал!
Шон оскалился, показал Злому оттопыренный большой палец: все, мол, в порядке! Впрочем, через несколько секунд на его лице отразилось недоумение.
— Ничего не понимаю, — пробормотал он. — Всем, кто меня слышит! Отзовитесь! Прием! Что за…
Он сдернул гарнитуру, протянул Злому:
— Ты хоть что-нибудь понимаешь?
Злой нацепил рацию, коснулся датчика приема, и до слуха донеслись короткие обрывки монотонных фраз:
— Цель… Цель выбрана… Цель поражена… Повреждение… Маневр… Выполняю команду… Седьмой в атаке… Взвод «три» уничтожен, синхронизируюсь со взводом «пять»…
— Похоже на голос автомата…
— Это я понял, — сердито отозвался Шон. — Но почему не отвечают люди?
— Сейчас узнаем! — пообещал Злой, осматриваясь.
Он успел успокоиться и сосредоточиться, его странные чувства вновь обострились, а мысленному взгляду предстала туманная, но вполне внятная картинка.
Напарники находились на плоскости, прикрытой огромной полусферой. В центре ее торчала толстая вертикальная труба, выходящая из недр и обрывающаяся на высоте двух третей купола. Труба переходила в широкую площадку. Ниже от трубы в разные стороны разбегались многочисленные переходы самого разного вида и, очевидно, назначения. И сейчас на всех этих переходах, во всех «ячейках», на которые поделена нижняя плоскость, шла яростная битва. Пока непонятно — кого и с кем именно. Зато теперь был виден более-менее безопасный путь.