Злой Орк
Шрифт:
— Сколько времени у нас есть? — спросил я, желая начать составление грандиозного плана «Как стать верховным вождем».
— Полтора месяца, Тор’грамм. Через полтора месяца люди пересекут границу, пройдут через Степь и возьмут эльфов в кольцо.
И моя программа рассчитана на этот же срок. Отлично! Либо во главе Орды встанет моя шаманка, либо Орда пойдет в самоубийственную атаку. Вот только я этого не увижу, так как если проиграю — в Орде мне уже не бывать.
По ту сторону шатра начался шум. Подхватив секиру, я выглянул в щель между кусками шкур.
Мои
Живем, как свиньи какие, подумал я, наблюдая за весело проводящими время сокланами.
— Что там? — не сдвигаясь с места, спросила Кри’зара.
— Массовая попойка, — не отвлекаясь от наблюдения, ответил я. — Откуда столько вина?
Она прошуршала за спиной шкурами, ее маленькая ладошка легла мне на плечо, полог сдвинулся, и мы вместе выдохнули. Орчанка указала мне на бредущего по лагерю клана Тор матриарха Урдов в окружении пяти бойцов.
— Кажется, они выбрали мир, — прошептала шаманка, и тут же отпрянула. — Мне нужно привести себя в порядок, Тор’грамм. Выйди и задержи их на пять минут.
Задержать матриарха? Лихо.
Но спорить я не стал, вышел наружу. Прохладный ночной воздух уже наполнился кислым привкусом. Сколько бочек выкатили для примирения Урды, если вся территория Торов воняет, как самая дешевая забегаловка? Может, потому у них и воинов нет хороших, одни виноделы остались?
Мой взгляд скользнул по приближающейся шаманке. Лет тридцать, лысая голова, маленькие клыки, свободные шелковые одежды. На пальцах и шее блестят золотые украшения с крупными камнями. Взгляд высокомерный и расчетливый. Это не чародейка, разговаривающая с Духами, а королева на прогулке.
И тем смешнее выглядят ее телохранители. В потертой коже, кто-то вообще в одной повязке и сапогах. Это не гвардия хана-аппи, это сборище нищебродов. Все состояние клана уходит на цацки для этой лысой твари?
Урд’ара, матриарх клана Урд. Уровень 127.
Игрок? Я почувствовал, как нижняя челюсть медленно опускается от удивления. Такого поворота я никак не ожидал. И мы с Кри’зарой ей в подметки не годимся. Черт, да я даже не знаю, сможет ли с ней совладать кто-то из моей многочисленной родни!
Теперь становится понятно, почему нет сильных воинов. С таким уровнем они ей нахрен не упали. Если я правильно помню таблицу скиллов, на 100 уровне шаманка может призывать элементалей. Встать у нее на пути — это фактически самоубийство.
— А вот и ты, — довольно улыбнулась Урд’ара, разглядывая меня, когда ее сопровождение остановилось перед нашим шатром. — Донат и упорство. Далеко пойдешь, Тор’грамм. Не удивлена, что ты порвал ту троицу.
Голос звучал так же, каким мне показался взгляд — надменно и холодно. Вердикт в моей голове сложился всего в одно слово. Стерва. Потеря собственных подчиненных для нее — ничто. А ведь я знаю, что ее клан едва ли не самый малочисленный в Орде. Получает удовольствие от ранга и не заботится о том, чтобы этот
Я пожал плечами, раздумывая, как себя вести в присутствии чужого матриарха. Тор’рада мне приходится сестрой, с ней я могу общаться на равных. С Кри’зарой — фактически тоже. Хана-аппи согнула меня в бараний рог за нежелание поклониться. Но как реагировать на матриарха игрока? И как, черт возьми, она заняла это почетное место?
Таких тварей я повидал много по долгу службы. Шлюхи, притворяющиеся благородными девицами. Пробиваются наверх всеми законными и незаконными методами, а заняв кресло верховода, устраивают из своей жизни бесконечный карнавал роскоши и власти.
— Удивлен, что я игрок, да? — не дождавшись ответа, произнесла Урд’ара. — Наверное, сейчас думаешь, что я стерва, которой плевать на убийство ее подчиненных. Не переживай, мы еще обсудим с тобой этот вопрос. С Тор’радой я уже все обсудила, мой клан угощает вас вином, клан Тор и клан Урд больше не враги.
Я снова пожал плечами. Зачем мне это слушать? Среди Торов много игроков, не станет же она с каждым объясняться? Значит, дело в Кри’заре. Сейчас дочь хана-аппи фактически вошла в состав моего клана. Мы с Урд’арой игроки, нам придется взаимодействовать… Но я ей не верю.
— Отойди, я хочу поговорить с твоей шаманкой, — кивнула в сторону шатра матриарх Урдов.
Я не пошевелился. До конца сессии осталось совсем немного времени, и оставлять Кри’зару сейчас будет глупо. Но пока орчанка сама не скажет, что готова принять матриарха, я пропускать никого не стану.
— Может быть, мы и игроки, но это делает нас единомышленниками, — заговорил я, старательно прислушиваясь к шороху по ту сторону шкур. — Может быть, ты и матриарх, но ни к моему клану, ни к Кри’заре отношения ты не имеешь. Поэтому жди, пока она сама не позовет тебя.
Урд’ара кивнула своим сокланам. Ее сопровождающие разошлись в стороны, выпуская свою повелительницу из оцепления. В три быстрых шага лысая орчанка пересекла разделяющее нас расстояние.
И уперлась в лезвие Злой секиры. Ее взгляд ярко-фиолетовых глаз прожег бы меня насквозь, будь у нее такая возможность. Я же просто чуть толкнул ее назад, благоразумно следя, чтобы не нанести и капли урона.
— Отыгрываешь роль наложника? — усмехнулась Урд’ара. — Молодец, далеко пойдешь. Может быть, через год из тебя и вышел бы толк. Но сейчас ты угрожаешь мне, а ведь мы только заключили перемирие.
— Никакое перемирие не дает тебе права ломиться в этот шатер без приглашения.
— Ты совсем дурак? Стоит мне сейчас ткнуться об твою игрушку, система сочтет это нападением, и кто встанет на твою защиту? Нападение на шаманку — серьезное преступление, Тор’грамм. Ты же не хочешь вылететь из Орды?
— Пусть войдет, — прозвучал хрипловатый голос Кри’зары из-за полога.
Я еще несколько секунд смотрел в глаза Урд’ары, не убирая оружия. Наконец, отодвинув полог шатра, кивнул матриарху, чтобы проходила. Ее сопровождающие разом расслабились, а я в очередной раз пожалел, что не знаю уровней НПС.