«Злой город»
Шрифт:
До меня дошло окончательно: тот, кого я так искала столько времени, чтобы вернул меня обратно, все время был рядом. Я приставала к Воинтихе, к Ворону, даже к Анее, а надо было давно догадаться про Вятича. Сказал же Ворон, что владеть мечом научат вместо него, а научил кто? Вятич. И берег меня пуще своего глаза тоже он. А почему берег? Потому что погибнуть моей глупой голове никак нельзя, он обязан меня вернуть в целости и сохранности туда, где взял.
Но если Вятич меня сюда переселил, то в его власти оставить? Я
– Так то, что я здесь, твоя работа? Значит, до тех пор, пока я не убью Батыя, не смей возвращать обратно, слышишь?!
И вдруг Вятич словно сдался, он проворчал:
– Если и оставлю, то не из-за Батыя…
– А из-за кого?
– Ты князю согласие дала?
Я вздохнула:
– Дала.
– Настя, ты о чем думала?
– А вот я останусь и замуж за него выйду, когда Батыя убьем!
Ответом был только вздох.
Потом Ворон занялся моей раной, я не сопротивлялась, полностью доверяя волхву. И не пожалела, на месте раны действительно остался только красный рубец.
Обратно Вятич вел меня совсем другой дорогой, которая оказалась много короче и удобнее. Но он же посоветовал:
– Сама больше туда не ходи, этот путь закрыт. Слышишь, Настя, не рискуй. Я оставляю тебя здесь вовсе не для того, чтобы ты сложила свою буйну головушку где-нибудь в кустах.
– Ты мне поможешь убить Батыя?
– Дался тебе этот Батый, без него заняться нечем?
– Но он разоряет нашу землю и сжигает наши города!
– Настя, это будут делать и без Батыя, куда важнее заставить их из этой земли убраться и научить больше сюда не соваться.
– Как это сделать?
– Надо превратить их жизнь в кошмар, выманить к Козельску и заставить здесь жрать кору с деревьев.
– Как ты их заставишь?
– С голоду. Вспомни, они под Козельском будут сидеть пятьдесят дней. Думаешь, почему? Даже самая сильная крепость не может так долго сопротивляться, надо просто точно рассчитать время, когда их сюда привести.
Я все равно не понимала.
– У Козельска есть месяц, когда к нему не подойти и от него не уйти. Это время половодья. Если загнать татар в эту ловушку, то им придется сидеть и есть кору с деревьев.
– Они конину едят.
– Тем лучше, сожрут своих лошадей, легче их бить будет. Каждая потерянная лошадь – это потерянный всадник. Ты же помнишь, как била коней сама.
Это я помнила, но, оглянувшись вокруг, засомневалась, вокруг стоял укутанный снегом и замороженный лес.
– До половодья еще так долго.
– Как и положено – с конца марта по май. В самом начале апреля вода подниматься начнет, надо успеть до этого времени. Это уже скоро, нам же еще надо догнать, найти, испугать и заставить пойти за собой.
– Вятич… но ведь Козельск погибнет. Неужели это мы приманим сюда монголов, чтобы они вырезали весь город?
– Значит, надо
– Все равно я его убью.
– Тьфу ты! Думай вон лучше о князе, чем о Батые.
– Откуда ты про князя знаешь?
– Настя, ты столько раз меня спрашивала, спасутся ли наши под Коломной, что если бы и не знал, догадаться нетрудно.
– А все же знал?
– Анея сказала.
Мы уже пришли, и я встретила настороженный взгляд Романа, ему явно не слишком нравилась моя дружба с Вятичем. Глупый, Вятич мне брат, старший брат, с которым не страшно и очень надежно.
Нам долго рассиживаться нельзя, потому пошел разговор об оружии, смене коней, запасных лошадях, о сборах в дорогу.
– Я с тобой!
– Куда? – изумленно уставился на меня Роман.
– Батыя убивать.
Мне было даже странно, что он спрашивает. Сам-то не на курорт небось.
– Настя, то не женское дело, здесь, в Козельске, жди.
Видя, что я не собираюсь соглашаться, князь даже головой помотал:
– Виданное ли дело, чтобы боярышня воевать ходила?
– Я воевала! Вятич, скажи ему, я же воевала!
Но сотник вдруг тоже помотал головой:
– Настя, Роман прав. В Козельске тоже есть много чем заняться. Будешь вон моих мальчишек учить, пригодится.
– Мальчишек, говоришь? Нет, я поеду вместе с дружиной! У меня боевой опыт, какого у твоих мальчишек нет и быть не может. Я полтора десятка татар убила, не считая тех, что в Рязани. – Мой напор был таким, что князь готов был сдаться, и тут я сама все чуть не испортила, начав уговаривать. – Ну Роман, ну миленький, возьми меня с собой, а? Я правда мечом биться уже хорошо могу, и волосы вон обрезаны…
Анея, не сумев сдержать улыбку, отвернулась. Лушка в этот миг даже шею вытянула, чтобы чего не пропустить, глазами она просто поедом ела князя. Я понимала, что это значит, стоит ему согласиться, и от моей сестрицы не отвяжется тоже. Но я – это одно, а Лушка совсем другое.
Роман, почувствовав мою слабину, тут же дал задний ход:
– Нет, сиди в Козельске.
Но он в отличие от Анеи и Вятича просто не знал, с кем связался, я немедленно уперла руки в бока и заорала:
– Что?! Ты смеешь отказать Деве Войны?!
– Кому? – опешил Роман.
– Да, я Дева Войны!
Глаза Лушки почти покинули пределы ее век, они уже определенно таращились на меня со лба. Но на такие мелочи, как изумление моей сестрицы, в данный момент обращать внимание не стоило. Однако сзади раздался насмешливый голос Вятича:
– А ты разве не Никола?
Я замерла всего на миг, снижать напор нельзя, махнула рукой:
– Одно другому не мешает.
Вятич замотал головой:
– Лучше соглашайся, князь Роман, все равно же поедет.