Злодейский путь!.. Том 11
Шрифт:
«Мы под неустанным контролем, вряд ли получится исчезнуть».
«В таком случае, возможности может и не представиться!»
«Не волнуйся, я не упущу нужный момент».
Муан протяжно выдохнул.
Громыхнул взрыв, и в небе расцвела огромная золотая хризантема. Мгновение замерев, она стала осыпаться вниз яркими искрами, сгорающими, не достигая земли. Вслед за первым цветком, в небе с громким взрывом расцвел другой.
Шен потрясенно смотрел вверх, ощущая как сердце постепенно наполняет детский восторг.
— Должно быть празднуют окончание весенней охоты, — предположил Муан, не слишком
Затем он перевел взгляд на Шена и остолбенел, потому что на миг ему почудилось, будто его тело помолодело лет на тридцать.
— Я и не знал, что возможно сделать такие фигуры! Это ведь настоящие хризантемы! Это что, волш…
Муан перегнулся через столик и поцеловал его.
Несмотря на умиротворенное местечко, долго просидеть во внутреннем дворе не получилось. Шен не мог перестать думать об Админе, и с каждой минутой все более тревожился, куда делся Ал. Разве он не должен быть где-то здесь на крыше, соревноваться с воинами контрольного бюро в скрытности? Но он не отозвался, даже когда Муан позвал его.
— Ладно, давай найдем его прямо сейчас, — смирился старейшина пика Славы.
Для него проверка Ала была просто перестраховкой, поэтому он не разделял энтузиазм Шена найти его этим же вечером.
Через десять минут они вдвоем прошли весь павильон с выделенными им комнатами, но Ала не нашли, поэтому свернули в галерею и пошли в сторону главного дворца. Фейерверки уже отгремели, заклинатели были слишком далеко, чтобы слышать звуки праздничного гуляния, и лишь яркие огни над дворцом свидетельствовали о том, что праздник еще в самом разгаре.
Ал нашелся в другом внутреннем дворе. Скинув верхнюю одежду, он без устали тренировался в фехтовании. У Шена задергался глаз.
— Что ты творишь?! — с возмущением воскликнул он.
Ал услышал оклик, опустил меч и обернулся. На него смотрел пылающий от негодования мастер Муан, а в шаге от него стоял сложивший руки на груди Шен. Ала совершенно не впечатлила злость старейшины пика Славы: он опустил меч и с ожидающим видом уставился на него, всем своим видом демонстрируя, что тот отвлекает его от важных дел.
Видя эту демонстрацию характера, Шен вздохнул.
— Иди за мной, — успокоившись, бросил он и, развернувшись, направился прочь не оглядываясь.
Ал перевел взгляд на «Шена». Тот кивком указал ему следовать за «Муаном», мысленно размышляя: «Интересно, если его высечь, что-нибудь изменится?». Отчего-то у него было странное ощущение, что они напрочь упустили его воспитательный возраст и теперь уже поздно.
Шен какое-то время сильно горел желанием дать Алу хорошую затрещину, чтобы вразумить, но все же путь к своей комнате остудил его эмоции. Зайдя внутрь, он коротко приказал Алу закрыть за собой дверь и развернулся к нему, окинув внимательным взглядом.
Ал уставился на мастера Муана, теряясь в догадках. Как-то Ал раньше не замечал за ним особого трепета к своему статусу мастера и заботы об ученике. Парень, конечно, был рад, что этот раздражающий тип выжил и вернулся к Шену, но рад был исключительно из-за Шена. Позволять критиковать себя он был не намерен. Он и так был в плохом настроении после битвы с Демнамеласом.
— Раздевайся, — приказал Шен.
Ал уставился на только вернувшегося к жизни мастера. Он обернулся и посмотрел на закрытую самим же дверь: Шен остался снаружи. Потом он вновь повернулся к Муану.
— Ты не услышал? Я сказал: раздевайся.
— Зачем?
Шен внезапно вспомнил уже, казалось бы, далекое прошлое, когда Ал шарахался от его приближения и краснел каждый раз, стоило ему прикоснуться к нему. Он был таким щуплым и хилым тогда. Что не говори, но даже та неловкая забота со стороны Шена внесла свой вклад в развитие главного героя. И сейчас этот возмужавший парень молодым диким бычком уставился на него. Были б у Ала рога — того и гляди, забодал бы.
— Я… Старейшина Шен рассказал мне, как Демнамелас ранее уже пытался помутить твой разум и завладеть телом. Я просто хочу осмотреть твое тело и удостовериться, что на нем нет подозрительных меток.
Ал заалел от негодования. Вспоминать о «помощнике» даже мысленно было неприятно, а тут мастер Муан озвучил эту оплошность! Кто еще об этом знает?! Весь пик Славы?! Парню захотелось провалиться сквозь землю.
— Возьми себя в руки! — наблюдая смену эмоций на его лице, скомандовал Шен. — Нам теперь известно, что Демнамелас может вселиться в любого! Необходимо как можно скорее проверить тебя, чтобы исключить!
Алу было сложно взять себя в руки. И все же он сделал глубокий вдох и опустил голову, а затем стал развязывать пояс и стягивать верхнюю одежду.
Шен наблюдал за ним, нетерпеливо постукивая пальцами одной руки по запястью другой. В действительности он не думал, что Админ был способен в той ситуации оставить метку на теле Ала и вновь попытаться зацепиться за него, и все же необходимо было проверить даже малейшие возможности.
Ал стянул с себя рубаху и остался лишь в нижних штанах.
— Или их тоже снять? — едко спросил он.
— Снимай, — Шен не стал отказываться.
Ал не шелохнулся. Настаивать Шен также не стал. Он медленно приблизился, обходя Ала по кругу и разглядывая шрамы на его спине. Ярче всех выделялся тот самый, от стрелы, когда Ал закрыл его собой на серном озере. Каким-то образом стрела оказалась заражена сектой Хладного пламени, и Админ смог ослабить защиту Ала через нее. Сейчас на том месте бугрился безобразный шрам. Но были и другие: явные порезы от меча, давнишние и не очень, и свежие раны, нанесенные Админом. Шен видел раны от искр: та, что на предплечье, была небрежно перемотана, другая искра пронзила плоть в районе плеча по касательной, и сейчас ранение покрывала кровавая корочка. Однако, кроме того, предплечье уродовала сеточка из старых шрамов.
Шен потянулся и провел по ним подушечками указательного и среднего пальцев.
— Это еще откуда?
Ал вздрогнул и отошел на полшага. Отчего-то ему показалось, что вместе с прикосновением чужих пальцев его прошиб озноб.
«Не ваше дело» — не сорвалось с его губ, хоть и крутилось в уме. Ал поднял взгляд и увидел, что мастер Муан смотрит на него обеспокоенно и… расстроенно? Этот взгляд был каким-то странным. Он раздражал, и Ал ответил из-за злости, хоть сначала и не собирался говорить: