Злодейка в деле
Шрифт:
Мне хватает одного взгляда на счастливую улыбку императрицы.
Что здесь забыл младший принц?!
Глава 3
Сейчас, когда я вижу его воочию, я задумываюсь о том, о чём следовало задуматься уже давно. Роман написан с точки зрения главной героини, и для неё её принц самый лучший, самый благородный, самый честный, самый достойный и ещё милион этих “самый”.
Но я ведь уже нашла, как минимум, одну нестыковку. Тот самый поворотный момент.
В будуар, где находились императрица и главная героиня, ворвались мечники в масках. Героиня закрыла императрицу собой, но была грубо отброшена
Когда я читала, я подумала, что автор схалтурила. Во-первых, с какой стати убийцы болтают и сдают нанимателя? Во-вторых, халатность вопиющая. Почему не убедились, что свидетельница мертва? Даже если убийц вспугнули, о чём в романе не упоминалось, перерезать шею — мгновение. Но убийца лишь по голове ударил, щадяще.
Что получается? Получается, что наследного принца подставили, суд — фарс чистой воды, ни одного реального доказательства, всё обвинение строилось на свидетельских показаниях героини. Но даже дураку понятно, что “он сказал его нанял Вася”, совсем не означает, что его в действительности нанял Вася.
Я готова допустить, что пережившая ужас героиня искренне поверила в виновность наследника престола.
Но младший принц?!
— Матушка, — он церемонно склоняется к руке императрицы, не столько по- настоящему целуя, сколько обозначая жест.
— Олис.
— Ваше высочество, — нестройным хором здороваются дамы и фрейлины, приседая в реверансах.
Целители ограничиваются поклонами.
Принц делает несколько шагов мне навстречу:
— Доброе утро, принцесса Крессида, — он учтиво склоняет голову. Приветствие безупречное, но при этом холодное, как дыхание Арктики.
Глядя младшему принцу в глаза, я легко могу поверить, что через несколько месяцев он без колебаний отдаст меня варвару. Воображение рисует пыльную циновку на земляном полу, объедки, оставшиеся от старших наложниц, упившегося вином хозяина-степняка. Жуть.
— Принц Олис, — отвечаю я.
Нельзя полагаться только на отца и старшего брата. Я эгоистично приложу все усилия, чтобы их спасти, но на всякий случай…
Мне нужен скафандр!
Варвар зовёт на ложе, отказаться нельзя, наложница же. Представляю: я не сопротивляюсь, наоборот игриво провожу пальцем от губ по подбородку вниз по шее, варвар, хрипло дыша, протягивает руку, и в этот момент я касаюсь амулета, мгновенно тело окутывает защита, а варвар получает психологическую травму и навсегда становится не опаснее мерина.
В мире, где есть магия и нет космонавтов, скафандр заменяет доспех.
Кстати, амулет не моя фантазия, древний кулон действительно существует. С оправленной в золото багряной сердцевиной, он выглядит кустарной поделкой, которой место на развале сувенирных побрякушек, а не в императорской сокровищнице. Естественно, волею автора амулет достанется главному герою. Больше того, в решающий момент младший принц облачится в легендарную броню и предстанет в облике паладина, и многие аристократы перейдут на его сторону: герцог объявит, что принц, отмеченный самими Небесами имеет больше прав на корону, чем ничем не примечательный
Осталось вспомнить, где именно главный герой найдёт своё сокровище и опередить.
— Неожиданно. Обычно вы игнорировали благотворительную работу, принцесса Крессида.
— Почему же? Благотворительность оказалась… весьма занятной.
Я непременно продолжу развлекаться, как только добуду доспех. Например, я могу отправиться к герцогине в гости, а накануне через фрейлину передать длинный список баснословно дорогих деликатесов, которые непременно должны быть в меню праздничного обеда, иначе принцесса оскорбится.
Я слишком размечталась. Видимо, выражение лица у меня стало соответствующее. У принца нервно дёрнулся глаз.
— О, приюты и госпитали могут надеяться получить ваше покровительство? Принцесса Крессида, вы не планируете выступить в новой роли и возглавить благотворительный сбор на турнире? Уверен, ваше участие в сборе пожертвований станет сенсацией.
— На турнире я вручаю Лазурную ленту, — отбиваю я.
Хитрый какой. Благотворительный сбор проходит в отдалённом павильоне. Если бы я клюнула и публично согласилась, я бы оказалась связана словом крепче любых оков. Мне невольно пришлось бы уступить главную церемонию императрице. По- человечески Олиса я понимаю, он защищает мать. Увы, не в этот раз.
— Вот как? — принц притворяется, что впервые слышит. — Победитель турнира будет счастлив получить ленту из ваших рук, принцесса Крессида?
— Какая разница, счастлив он или нет? Ах, я утомилась. Я оставлю вас.
Принц незамедлительно склоняет голову.
Я же оборачиваюсь, ловлю взгляд целителя и беззвучно, одними губами напоминаю:
— Жду письмо.
Небрежно попрощавшись с императрицей, пусть её сынок утешает, я в сопровождении своей фрейлины выхожу на улицу и снова задаюсь вопросом — когда они успели подать карету? В том, что именно подать, я не сомневаюсь, потому что других экипажей на улице не видно.
Мало того, что карета роскошная, так ещё и на самых видных местах вензели. Я морщусь — про конфиденциальность можно забыть, даже маленький ребёнок поймёт, кто едет.
Пожалуй, хватит с меня на сегодня. Во дворце меня ждут заказанные у хранителя библиотеки книжки, ещё надо записать всё, что я сумею выудить из памяти о сюжете романа…
Ша!
Я бросаю взгляд в окно — здания за стеклом качаются и ползут назад, значит карета едет. Задумавшись, я не заметила, как мы тронулись.
— Передай кучеру приказ сменить направление.
— Да, ваше высочество. Куда вы желаете отправиться?
Фрейлина не скрывает удивления.
Может, зря я? Стоило сослаться на хандру и сидеть тихо, а я своим поведением, жестами, мимикой, риторикой буквально кричу, что принцесса Крессида в одночасье стала другим человеком.
Нет, не зря.
Я неприятно улыбаюсь:
— В форт Тан-Дан.
— Ваше высочество?!
— В Тан-Дан, — повторяю я. — Немедленно!
Изначально крепость была родовым гнездом довольно старой аристократической династии, но род выродился, и крепость отошла короне. Как это часто бывает, крепость превратили в тюрьму для особых государственных преступников: как британский Тауэр и французская Бастилия.