Злодей Гризам
Шрифт:
Слуга прочел имя посетителя на карточке и с почтением посмотрел на него.
— Сейчас доложу, мистер Пинкертон.
Знаменитого сыщика пригласили в гостиную. Через несколько минут туда вышла миссис Робертсон. Это была довольно полная дама с красивым и милым лицом.
— Я не хотела верить своим глазам! — сказала она, учтиво протягивая руку Пинкертону. — Что такое случилось? В сущности, мне бы следовало испугаться…
— Прежде всего, — начал Пинкертон, — один вопрос, миссис Робертсон! Не знаете ли вы, где находится в данную минуту ваш супруг?
По
— Не знаю.
— Когда он ушел из дому?
— Кажется, он не возвращался с позавчерашнего дня, — подумав, ответила она.
И, прочитав изумление на лице Пинкертона, проговорила:
— Не правда ли, сэр, вам это кажется странным? Прежде я грустила, чувствовала себя несчастной, когда мой муж покидал меня и пропадал целыми днями, но теперь я привыкла. Дружбы и согласия давно уже нет между нами, мы стали как чужие. Поэтому я и не беспокоюсь особенно, когда муж исчезает на день, на два; такое уже случалось.
— Это другое дело! — сказал Пинкертон. — Тем не менее, на этот раз возможно, что ваш супруг исчез недобровольно. Возможно, он сделался жертвой преступления.
Миссис Робертсон побледнела. — Не может быть! — воскликнула она. — Вильям убит?!
— Пока я этого не знаю наверняка. Пожалуйста, успокойтесь и ответьте мне на некоторые вопросы… Супруг ваш был полный?
— Да, очень полный.
— Он любил нюхать табак?
— Да. Я всегда находила это ужасным.
— На среднем пальце правой руки он носил широкое золотое кольцо?
— Совершенно верно.
— Теперь скажите мне, какой костюм был на вашем муже третьего дня, когда он вышел из дому?
— Этого я не знаю, но мы можем узнать это у камердинера!
Она позвонила.
— Позови Жана! — приказала она вошедшей горничной.
Лакей вошел и, почтительно поклонившись, остановился в дверях.
— Скажите, Жан, какой костюм был на мистере Робертсоне, когда он вышел из дому третьего дня?
— Темносиний, в светлую полоску.
— А какую обувь он надел? — спросил Пинкертон.
— Темнокоричневые башмаки.
— Хорошо, спасибо. Можете идти.
Лакей вышел, а Пинкертон снова обратился к миссис Робертсон, которая уже не могла скрывать своего волнения.
— Не знаете ли, сударыня, не любил ли мистер Робертсон проводить время в Кони-Айлэнд?
— Как же! Он охотно там бывал, и он сам мне иногда рассказывал, и от других я слышала. Его там часто видели.
Сыщик встал.
— Позвольте мне теперь проститься с вами, миссис Робертсон. Я начинаю расследовать дело, но, боюсь, едва ли вернусь к вам с утешительными вестями.
Бедная женщина заплакала. Она все-таки еще была привязана к своему мужу и теперь, поверив, что его нет в живых, искренними горячими слезами оплакивала его.
Между тем Нат Пинкертон уже сидел в своей пролетке и держал путь к себе в контору.
Он был доволен. Он знал теперь, кто стал жертвой злодея Гризама.
На бирже, где собираются каждый день тысячи людей, ни
Оставалось только навести справки в парикмахерских. Искусство ухода за ногтями появилось в них недавно, в городе еще мало было мастерских, где оказывали бы такие услуги, и после нескольких попыток Пинкертону удалось напасть на верный след.
В одной из парикмахерских, расположенной возле самого Центрального парка, ему сказали, что какой-то невысокого роста полный господин, очень любивший нюхать табак, действительно аккуратно заходил два раза в неделю, чтобы стричь и полировать себе ногти, один из мастеров знал даже, что господина этого зовут мистер Вильям Робертсон и что квартира его находится тут же, неподалеку… Таким-то образом Пинкертон и попал в дом Робертсона, а разговор с его женой только подтвердил предположения сыщика.
В конторе он нашел своего помощника Боба. Тот тоже обходил парикмахерские, но ничего не разузнал. Пинкертон рассказал ему о своей удаче.
— Черт побери! — сказал молодой человек. — Но как же мы будем действовать дальше? Не поехать ли прямо в Кони-Айлэнд и не арестовать ли этого негодяя Гризама с его помощницей?
— Поедем, — сказал Пинкертон. — Но, я боюсь, арест его сейчас ничего не даст.
— Почему?
— А какие у нас доказательства? Только этот палец. А Гризам скажет, допустим, что один из посетителей зверинца слишком близко подошел к клетке и захотел погладить льва, а зверь цапнул и откусил у смельчака палец! Вот и уличи его во лжи без других доказательств! Надо их достать…
— Надо, — согласился Боб. — А каким образом?
— Я думаю, — сказал Пинкертон, — что Вильям Робертсон — не первая и не единственная жертва злодея. Данное убийство совершено с целью овладеть драгоценностями и крупными деньгами, которые он имел при себе. Весьма вероятно, что мистер Гризам уже не раз пополнял таким образом свою кассу. Ну так вот, нам надо соблазнить его на подобное же дело и на этом уличить. Слушай внимательно, Боб, план действий таков: ты оденешься возможно элегантнее, нацепишь крупные бриллианты и при случае пощеголяешь туго набитым кошельком. Если ты выкажешь к тому же интерес к зверям, то Гризам, без сомнения, начнет увиваться вокруг тебя и, быть может, постарается заманить тебя в зверинец после представления. Ты, разумеется, соглашайся на все, а в тот самый момент, как он уже вообразит тебя в своей власти, мы его и прихлопнем!
— А сами вы как проникнете ночью в зверинец?
— Это уж мое дело. Во всяком случае, Нат Пинкертон сумеет позаботиться о том, чтобы его верного Боба не сожрали львы!
Сам Пинкертон отправился в Кони-Айлэнд, не меняя своей наружности: он был уверен, что Гризам не знает его в лицо.
Приехав в Кони-Айлэнд, Пинкертон и его помощник отправились в тот конец его, где находился зверинец Гризама. Около одного ресторана, наполненного публикой, они остановились, и сыщик еще раз оглядел костюм Боба.