Злоба

Гвинн Джон

– Может быть, - пробормотал Ронан.
– Он все еще находится в пределах Ардана, но в пределах видимости границы Нарвона. И рядом с Лесом Мрака, который мне нравится еще меньше.’

Эдана пожала плечами.
– Отец посылает всадников, приглашая их всех: Овейна, Рина, даже Эремона из Домейна.’

– Но почему?- сказал Корбан, нахмурившись. ‘Чего он хочет добиться?’

‘Я не уверена. Я не должна была слышать, понимаете, я должна была . . .’

– Шпионила, - ухмыльнулся Корбан. Эдана пожала плечами и улыбнулась в ответ.

‘А

зачем Эремону из Домейна приезжать сюда? Брейт и Лес Мрака находятся далеко от его границ, - сказал Ронан.

‘В этом есть нечто большее, чем разбойники в Лесу Мрака, - сказала Эдана. ‘Я думаю, это связано с пророчеством или с чем-то, что отец услышал в Тенебрале.- Она глубоко вздохнула и нахмурилась. С залива дул холодный бриз. ‘Он упомянул знак в День середины зимы и э. . . Черное Солнце.’

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

ВЕРАДИС

‘Мы уже близко, - бросил Калид через плечо, направляя коня вперед. Алкион шел на своем обычном месте, рядом с Вин Талуном.

– Насколько близко?- Крикнул Верадис, Натаир молча ехал рядом с ним.

‘Трудно сказать наверняка, - ответил Калид.
– Телассар не оставался скрытым на протяжении веков только из-за этих гор.’

Верадис огляделся по сторонам. Они пробирались по узкой тропинке вдоль журчащего ручья, вокруг них вздымались пики.

‘Что ты имеешь в виду?- Сказал Верадис, приложив ладонь ко рту, чтобы его услышали.

‘В этом месте есть какое-то очарование. Сила земли была использована, чтобы сохранить крепость Джехар скрытой. Вот почему я знаю, что мы близки. Я чувствую это очарование.’

‘Если это так, то как мы ее найдем?- Сказал Верадис.

Калидус натянул поводья, повернулся в седле, сверкнув белыми зубами, что можно было принять за улыбку.
– Может, тебе напомнить? Мы с Алкионом тоже сведущи в земной силе.’

‘Я достаточно хорошо помню. Я не буду сомневаться, вы снова на этот счет. Верадис взглянула на Натаира. Лицо принца было мрачным. С тех пор как они покинули крепость Рахима, Натаир каждую ночь пребывал в мрачном настроении.

Калид снова пришпорил коня, и они продолжили путь по узкой тропе.

Как минимум это холодильник, думал Верадис. Жара этой земли начала утомлять его, но он чувствовал, что его настроение улучшилось с тех пор, как они вошли в эту горную цепь, две ночи назад, и температура падала по мере того, как они поднимались.

Он оглянулся через плечо, увидел, что ручей исчезает в узком овраге, и нахмурился. Ему не нравилось путешествовать с таким малым количеством людей с Натаиром. Горы были рассадником разбойников, и узкие тропинки, по которым они шли, были готовы для засады. Калид и Алкион что-то значили, но даже они не могли остановить стрелу,

летящую по следу.

После битвы с великанами Натаир повел свой отряд обратно в крепость Рахима, где их встретили с потрясением и ликованием. Прошло три ночи пира, Рахим осыпал Натаира и его людей похвалами и дарами. Затем они отправились на запад, и Натаир сказал, что хочет вернуться в Тенебрал с хорошими новостями об их победе. Однако до стен крепости оставался всего один день пути, и Натаир поручил Рауку командовать боевым отрядом, поручив ему обеспечить безопасный проход к побережью и месту встречи с Ликосом и его флотом. Раука вспыхнул от гордости.

‘Мы едем в Телассар, - сказал Натаир Верадису.

Несмотря на все протесты Верадиса, принц отказался взять с собой кого-либо, кроме Калида и Алкиона.

‘Я не появлюсь у их стен с боевым отрядом за спиной. Я хочу завоевать их, а не отдалить, - сказал тогда Натаир.

И вот они блуждают, Элион знает где, посреди чужой страны, глубоко в неведомой горной гряде, которая, по-видимому, была околдована каким-то колдовством, преследуя великана и пиратского шпиона.

Верадис изучал Алкиона, который сидел по другую сторону костра, оранжевое пламя заставляло тени плясать и мерцать на его угловатом лице, сливаясь с татуировками, которые спиралью обвивали обе его руки.

"Я обязан ему жизнью", - подумал он, не вполне довольный этой мыслью. И все же лучше быть живым и быть в долгу у великана, чем мертвым. Он сделал большой глоток из бурдюка с вином. Он все еще видел гиганта, возвышающегося над ним, все еще помнил тошнотворное ощущение в животе, когда он ждал, что топор гиганта упадет, а затем увидел его голову, катающуюся в пыли перед ним.

‘Я не поблагодарил тебя, - сказал он, глядя на огонь.

Алкион поднял голову, его глаза были маленькими, как булавочные уколы, когда свет костра мерцал на его лице.

– За что?- пророкотал великан.

– Спас мою жизнь. На гребне.’

Алкион хмыкнул.
– Это была битва. Мы делаем то, что должны делать.’

‘Да. Тем не менее, прими мою благодарность.’

Алкион пожал плечами и снова хмыкнул.

Калидус хмыкнул-высокий, тонкий звук, словно воздух, втянутый через полый тростник.
– Мой великан не привык к таким похвалам.’

– Мой великан?- сказала Натаир. Он сидел чуть поодаль, обхватив руками колени и крепко прижав их к груди.

‘Алкион . . . в долгу передо мной, скажем так, - сказал Вин Талун.

‘Ты когда-нибудь ездил на дрейге?’ Натаир спросил великана.

‘Нет, - сказал Алкион. ‘Я из Кургана. Это был не наш путь.’

– Они были весьма впечатляющими, не правда ли?’

‘Да, - пробормотал великан, - но ты убил их, как бы впечатляюще они ни выглядели.’

Натаир рассмеялся - впервые на памяти Верадиса со времен крепости Рахима. ‘Но нас было тысяча с воинами Рахима против всего лишь четырех десятков человек.’