Злоба

Гвинн Джон

‘Скоро о нас запоют песни, - ухмыльнулся он.
– Парни будут мечтать о том, чтобы быть нами, девушки будут просто мечтать о нас.’

Верадис фыркнул, и улыбка Рауки стала шире.

‘Будь осторожен, они не поют твою песню о пирамиде, - сказал Перитус.

‘Никаких шансов на это. Я планирую стоять рядом с Верадисом в любой момент боя.’

Верадис покачал головой. Трое мужчин молча смотрели, как последние воины высаживаются из Вин-Талунских кораблей, перекатывая дюжину ванов через берег на более твердую почву.

Флот кораблей пришел в движение, развернулся, и Верадис одобрительно кивнул,

увидев, что корабли разделились на две группы, одна исчезла на Востоке, другая-на Западе.

– Зачем они это делают?- Спросила раука.

‘Они разбиваются на крепости Гарри Мандроса вдоль побережья, - ответил Перитус. ‘В таком случае, если флот будет замечен, все подумают, что это пираты-Корсары.’

Вождь повернулся к Верадису. ‘Мне неприятно, что мне помогают Вин Талуны, но должен признаться, что у них есть стратегические достоинства. У Натаира острая голова на плечах.’

‘Да, - согласился Верадис. Он не хотел думать об этом прямо сейчас; это было слишком близко к его последним воспоминаниям об Аквиле, ругавшем Натаира за его связь с Вин Талуном.

Натаир не говорил о последних словах, которыми он поделился с отцом, пока они были одни. Он надеялся, что до конца между ними установится хоть какое-то примирение. Конец. Его мысли вернулись к Мейкалу и разговору, который они вели тогда у дверей королевских покоев. Он решил расспросить советника подробнее, но обнаружил, что Мейкал покинул Джеролин вскоре после того, как распространилась весть о смерти Аквила. Вэлин рассказал ему, что Мейкал оседлал свою лошадь вместе с воинами, отправившимися в погоню за Мандросом. Конюх предположил, что он едет с ними, но этого не произошло. Это встревожило Верадиса: куда делся советник? И почему он так поспешно ушел? Он нужен Натаиру.

Он вздохнул и потер рукой глаза. ‘Тогда пошли, - сказал он. ‘До Дун-Багула путь неблизкий.’

Они предпочли не брать с собой лошадей – Ликос мог собрать только два десятка кораблей, а лошади занимали больше места, чем воины, поэтому они пожертвовали скоростью на суше ради скрытности. Кроме того, вейны задавали темп, и большинство воинов предпочитали сражаться пешими, а не верхом на лошади, тем более отряд Верадиса. Он с нетерпением ждал возможности выстроить стену щитов против других людей, а не дрейгов и великанов.

‘Да, - пробормотал Перитус.
– За Дун Багул и за месть.’

‘Нас обнаружили’ - мрачно сказал Перитус, когда Верадис вошел в палатку вождя, а Раука проскользнул внутрь, прежде чем шкура захлопнулась и закрыла ночь.

Перитус стоял, склонившись над столом, перед ним был расстелен пергамент.

‘Мы хорошо сделали, что зашли так далеко, - пожал плечами Верадис. Они еще не могли разглядеть старую крепость Дун Багул, но она была уже совсем близко, не более чем в дне пути.

‘Да. Но теперь-острие ножа. Мандрос будет окружен боевым отрядом, по крайней мере равным нашему, а возможно, и больше.’

‘Хорошо. Тогда у него может возникнуть искушение покинуть свою лисью нору и сразиться с нами.’

– Он пошлет за помощью. Перитус ткнул пальцем в лежащий перед ним пергамент.
– Его ближайшие крепости-Раен на востоке и Иска на Западе. У нас нет достаточного количества людей, чтобы остановить некоторых из них, но если наши союзники Вин Талун правы, их гарнизоны малочисленны, большинство

их воинов отправлено на восток, чтобы ждать нашего предполагаемого перехода через горы. Боевой вождь устало потянулся. ‘Мы должны вытащить его из логова и привести на битву, прежде чем до него доберется помощь.’

– Да, - проворчал Верадис. ‘Если он не выйдет нам навстречу на поле боя, я опозорю его перед его людьми, закричу о том, что он сделал . . .- он замолчал на мгновение, дрожа всем телом. Убийца, прошептал голос в его голове. ‘Я вызову его на суд мечей-все, что угодно, лишь бы он вышел из-за своих стен.’

‘Мы можем штурмовать Дун Багул, - сказал Перитус.
– Он не неприступен, но это дорого обойдется и людям, и времени. Мандрос не дурак и до сих пор не был трусом. Наш лучший шанс - здесь.- Он снова ткнул пальцем в пергамент, Верадис и Раука подошли ближе, разглядывая карту, разложенную на столе. Перитус провел по нему линию.
– Эта река лежит между нами и Дун-Багулом. Здесь нет моста, только брод, если только мы не уйдем на полдесятого ночи в сторону. Брод с одной стороны окружен лесом, с другой-холмами. Это самое подходящее место для засады. Мандрос узнает об этом, и если он посчитает наши силы по крайней мере равными, то я думаю, что он воспользуется своим шансом.’

Верадис мрачно улыбнулся.
– Позволь мне переправить Авангард через реку.’

Перитус нахмурился. ‘Даже ожидая засады, готовясь к ней, это будет самое нездоровое место для ожидания.’

Раука рассмеялся резким смехом, который ничуть не нарушил его настроения. ‘Мы уже привыкли к нездоровым местам. По крайней мере, нас не будут терзать кровожадные дрейги и великаны.’

‘Не знаю, - ответил Перитус. ‘Я не собираюсь возвращаться в Тенебрал без первого меча нашего нового короля.’

‘Ты видел, как наш отряд тренируется, - горячо сказал Верадис. ‘Ты знаешь, что мы лучше всего подходим для этой задачи, чтобы выдержать удар любой засады, любой атаки – наша стена щитов создана именно для такой позиции.’

– Может, и так. Перитус вдруг усмехнулся. ‘Похоже, в тебе есть что-то от твоего брата.’

Верадис хмыкнул, не зная, что сказать. Крелис крепко подружился с Перитусом во время его пребывания в Джеролине – и он часто говорил о коварном боевом вожде Аквила.

– Хорошо, ты переправишься первым, как наш авангард. Мы выступим на рассвете, не торопясь доберемся до реки и будем надеяться, что Мандрос воспользуется сведениями, которые принесут ему разведчики этой ночью.’

Послышался стук по шкуре палатки, и голос стражника позвал Перитуса.

‘Входи.’

В шатер вошли двое воинов, между ними-мужчина. Он был одет в потертую кожу и темный плащ, наброшенный на плечи. Он откинул капюшон, открывая широкое, некрасивое лицо, румяные щеки и нервно бегающие глаза.

Верадис услышал, как Перитус тихо воскликнул: Он видел этого человека на совете Аквила.

Это был Гундул, сын Мандроса, который нервно смотрел на него.

* * *

Верадис ступил на мелководье реки, ледяная вода кружилась вокруг его ног, просачиваясь сквозь сапоги и заставляя неметь ступни. По обе стороны от него тянулся свободный ряд примерно из трех десятков человек. Гравий зашевелился под его ногами, и он покачнулся, чувствуя тяжесть щита на спине.