Зло
Шрифт:
— Скоро, совсем скоро… Почти год… Именно меня выбрали для священной миссии. Я должен остановить… — Таэр осекся, — впрочем, это не важно. Я почти дошел, мы почти дошли! Еще пара залов…
Свет фонаря плясал на скуластом лице. Губы флегийца дергались, спорадически складываясь в бесноватую улыбку. Безумный блеск его глаз выдавал радость фанатика, готовящегося взорвать себя, а вместе с тем и весь мир.
— А как же второй? Тот, что на платформе, — Сивар все — таки решился спросить, вспомнив выстрел Мерфа.
— Минос откуда — то узнал, что в Лабиринт должен вступить флегиец. Он бы никогда не допустил даже малейшей возможности, что кто — то может убить его драгоценного сыночка — уродца.
Последняя фраза пугала и в тоже время немного воодушевляла Киллиана. С одной стороны, он должен был продолжать свой путь с человеком, который ради прохождения Лабиринта не погнушается свернуть ему шею, с другой же… Слова "убить его драгоценного сыночка" грели душу Сивара, лучше любых мотивационных речей.
— Еще немного… — Бросил Таэр и продолжил свой подъем. Киллиан секунду помедлил и двинулся следом. Все его опасения разбивались об один незыблемый довод в пользу продолжения пути вместе с флегийцем — если бы Таэр захотел, Сивар давно бы уже был мертв.
Где — то далеко вверху забрезжил свет. Это был не тот холодный свет фонарей, к которому уже привыкли глаза Киллиана за время нахождения в лоне Лабиринта. Нет, сверху на них лился теплый, манящий свет пусть и не родного, но солнца. Мемор выбрался наружу, в просторный зал, потолок которого терялся в паре десятков метров вверху.
Удар по ноге повалил топазца на пол. Крепкая рука флегийца сжала его рот. Таэр жестами приказал юноше вести себя тихо. Выход из вертикальной шахты был скрыт большим осколком бетонного потолка, который откололся с того самого места, откуда сейчас собственно и лился дневной свет.
— Осторожно выгляни, — шепотом проговорил Таэр. Киллиан подчинился и тут же сам зажал рот рукой, удерживая рвущийся на волю крик. Пять алиумов вольготно расхаживали у дальней стены пустого зала, явно кого — то поджидая. Мемор осторожно пригнулся и посмотрел на Таэра.
— Они ждут, что мы придем с той стороны. Воздух поднимается по шахте вверх. Они не могли учуять нас внизу, поэтому решили ждать у точки, где сходятся все маршруты. Атаки отсюда они не ждут — в этом наш шанс. Я буду стрелять, а ты остановишь тех, кто подберется ближе.
Киллиан молча мотнул головой и активировал плазмоперчатки. Резво вспыхнули десятки миниатюрных сопл. Плазма ждала новой порции органической поживы. Улыбнувшись, флегиец встал в полный рост и принялся палить в алиумов, сопровождая это жутковатым смехом.
— Мои хорошие, идите сюда, у дяди Таэра для всех вас найдется угощение.
Когерентные «гостинцы» флегийца разлетались по залу ослепительными вспышками, дарующими метаморфам смерть. Киллиан вышел вперед и стал ждать контратаки монстров. Двое оборотней практически мгновенно свалились замертво, попав в прицел флегийца. Оставшаяся троица охотников, неожиданно став добычей, перебралась на стены, испещренные бетонными выступами и закутками. Перебежками между ними монстры начали медленно приближаться к людям. Троица чужих покрыла почти половину расстояния до людей, когда еще один выстрел Таэра нашел свою цель — алиум, из головы которого в миг выплеснулось все вещество, с шипением упал на пол. Киллиан еле содержался, чтобы совсем по — детски не подпрыгнуть на месте. Ему хотелось кричать. Радость чьей — то смерти еще никогда так не грела его душу.
Монстры продолжали подбираться. Когда до людей осталось не больше восьми метров, они решились на синхронную атаку. Оттолкнувшись от стены, они «рухнули» на пол и, «срикошетив» от ровной поверхности, полетели вперед, навстречу своим жертвам. Верткие лапы оборотней разошлись в стороны, готовые намертво вцепиться в человеческую плоть.
Сивар выставил руки перед собой и встретил полет монстра
— Ловко ты его, быстро учишься, — Таэр одобрительно похлопал Сивара по плечу. Путь был открыт. Киллиан зажег карту и убедился, что им оставалось пройти один единственный зал.
Они уже шли сквозь проход, ведущий к спасению, когда алиум, все это время таившийся на потолке прямо над входом, спикировал на флегийца. Монстр пиявкой присосался к правому боку Таэра, вгрызаясь в печень. Сектант закричал. Этот безумный, почти звериный рык заставил Киллиана на секунду впасть в ступор. Импульсник Таэра полетел в сторону. Клубок из боровшихся за жизнь человека и чужого рухнул на землю. Клацанье зубов твари, крик человека, звук рвущейся ткани и глухие удары кулаков по иноземной плоти изуродовали тишину. Киллиан все — таки смог отойти от оцепенения и зажег перчатки. Секунда, и он уже спалил несколько конечностей монстра, заставив того отпрянуть от жертвы. Этого хватило, чтобы Таэр каким — то непостижимым образом скинул с себя тварь, державшую в зубах окровавленные ошметки ткани. Плазмоперчатка прожгла брюхо твари, окончив скоротечное сражение. Юноша встал, смахнул выступившую испарину и подошел к Таэру. Мужчина лежал на боку и держался за рану, не в силах сдержать сочившуюся кровь. Алиум разодрал его кожу, но не успел укусить, впрыснув яд. Флегиец закусил губу и жестом указал Киллиану на импульсник:
— Подними…
Узкая перепачканная кровью винтовка лежала в нескольких метрах от мертвого оборотня. Киллиан подошел к ружью и уже наклонился, чтобы его поднять, когда новый пучок ощущений взорвал его разум. Лезвие боли пронзило Сивара, ворвавшись в тело в районе живота. Удивленный взгляд топазца опустился вниз и увидел нож, воткнутый чуть ниже печени. Следом он увидел руку, сжимавшую клинок… Мемор начал заваливаться на бок и лишь тогда различил лицо флегийца совсем рядом с собой.
— Ты уж прости, парень, без наживки не пройти.
Звуки тонули, еле продираясь через багровое облако, окутавшее разум Сивара. Боль из раны, смешанная с горечью предательства, заполнила его тело и выселяла оттуда предыдущего "квартиранта" — жизнь. Она изгоняла душу мемора вместе с бордовыми каплями крови.
Флегиец схватил Киллиана за шиворот и потащил вперед. Дрожащие руки мемора инстинктивно тянулись к ране, пытались сдержать бившую из пробитых вен кровь. Тело прочертило на полу красную линию. Бордовый маркер вел в последний зал. В самом его центре зияла огромная дыра. Этот бетонное око освещало начало Лабиринта, где огромные статуи провожали безумцев, вступивших во владения смерти, в их последний путь. Не пройдя и десяти метров, Таэр остановился, бросив свою ношу на пол.