(Зло)Вещий сон
Шрифт:
Задерживаться в негостеприимном доме не стали, благо до владений дедушки Сэвиенда можно было добраться засветло. Но на всех произвел гнетущее впечатление потерянный вид старшего лорда Винханса, вряд ли осознававшего в полной мере, что происходит. Он видел и слышал лишь Элодису.
Вернувшись из той поездки, Венд хотел написать королю о своих подозрениях, но сперва пришлось отражать участившиеся набеги с юга, потом разбираться с докладами и документами… А потом подумалось, что если кто и должен сообщить правителю о творящемся безобразии, так это сам Сэвиенд.
Генерал не взял в расчет
Вот так и получилось, что множество людей видело явные признаки одурманивания Дазленда Винханса, но никто не доложил в королевский сыск.
***
Возможно, именно созвучие двух женских имен — Элодиса и Эноиса — и заставило Арвендуса напрячься больше года назад на торжестве, устроенном в честь его старшего брата. Кто знает, как бы повернулось дело, если бы он не отслеживал так внимательно поведение девушки. Венд ощутил тогда нечто вроде странного удовлетворения, почти радость, обнаружив, что его подозрения не беспочвенны. К счастью, небольшой эпизод не стал препятствием для приятного общения с другими дамами, как это случилось с Сэвиендом, но прибавило мужчине осмотрительности. Даже у вдовушек может возникнуть мысль о новом браке, а рисковать свободой Венд пока был не готов.
К тому же, не знавший матери и примера обычной семейной жизни, он с детства привык видеть рядом лишь отца и старшего брата. Другой уклад ему был незнаком, а потому и не манил в свои сети. Король Эрленд, женившийся почти двенадцать лет назад в юном возрасте, едва отпраздновав двадцатилетие, пытался расписать другу все прелести брака, но не очень преуспел. Всё-таки жизнь во дворце накладывает свой отпечаток. Многочисленные советники и помощники вокруг короля, фрейлины рядом с королевой не позволяли рассмотреть восхваляемого Эрлендом единения супругов. Возможно, оставаясь наедине, монаршая пара и вела себя иначе, не скованная придворным этикетом и высоким статусом. Но в такие моменты Арвендус их не видел, а потому не слишком верил радужным перспективам семейной жизни, что рисовал для него правитель, давно пытаясь женить и лучшего друга.
И вот теперь король, похоже, окончательно потерял терпение и взялся за дело серьезно. Венд и сам понимал, что рано или поздно придётся попрощаться с вольной холостяцкой жизнью, что выбранная невеста наверняка хороша и добродетельна, вряд ли Его Величество упустил этот важный аспект. Да и титул лорда, который принесёт ему женитьба, — тоже неплохой бонус, способный подсластить и не такую пилюлю. Но как же раздражало, что всё решили за него! Боевой генерал, привыкший распоряжаться войсками, вдруг снова ощутил себя мальчишкой, обязанным подчиняться чужой воле.
“Оттого и сны дурацкие снятся!” — Арвендус был не склонен к мистике и другой недостойной воина чуши, а потому всегда искал разумное объяснение любому, даже самому странному, событию. Вот и сейчас он решил, что недовольство
Дурное настроение хорошо бы потратить на бой, да вот только по случаю приближающегося праздника на границе установилось временное затишье. В обеих странах Серединолетье отмечали с размахом. Самый длинный день в году любили все от мала до велика.
Днём для ребятни устанавливали многочисленные и огромные лохани с водой, а малыши и рады плескаться. Особенно, если поблизости нет речек или ручьев. Считалось, что вода смывает старые беды и будущие болезни, а потому взрослые не слишком возмущались, когда летящие со всех сторон брызги достигали и их, мало кому удавалось остаться сухим. Даже лорды и леди одевались в день Серединолетья так, чтобы не жалеть об испорченных шелках и бархате. Это будто стирало различия между знатными и простыми, между детьми и взрослыми.
В общем, праздник любили за ощущение лёгкости и свободы от забот. А к ночи на лугах зажигались костры, лилась весёлая музыка, под которую пускались в пляс не только обладатели молодых и сильных ног, но и старики, ненадолго позабывшие о своих болячках. Знатная публика устраивала балы, тоже не упуская возможности порадоваться и повеселиться.
И только Арвендус хмурился в ожидании праздника. Ему предстояло позаботиться о безопасности гуляний. Желающих провести эту ночь в дозоре было слишком мало. Сотники отобрали самых сознательных, а генерал провёл с ними беседу, напомнив о коварстве врага.
Узнав, что его привлекли ещё и в совет по организации бала, Венд лишь поморщился. Уж эти сугубо гражданские дела могли решить и без его участия. Но делать нечего, король возложил на него не только командование войском, но и управление всеми приграничными землями, с помощью многочисленных старост селений и мэров городков, конечно. Так что хотя бы номинально поприсутствовать и не допустить откровенной чуши Арвендус был обязан.
Вот и сейчас кто-то загорелся идеей устроить фейерверки, почти как в столице. Пришлось напоминать про дозоры, которым эти шумные и яркие взрывы помешают вовремя заметить врага, если тот вдруг решится напасть. Некоторые из членов городского совета недовольно бурчали себе под нос, что в последние годы во время празднеств никаких сражений не было.
— Всё когда-то случается впервые, — генерал устал выслушивать возражения и воспользовался своим правом вето, положив конец прениям.
В остальном ничего опасного не предлагали, и заскучавший Арвендус терпеливо ожидал, пока запишут все пункты программы празднования, разберутся, кто за что будет отвечать, решат, сколько средств выделят из общего фонда… Он бы с удовольствием покинул собрание, но не мог допустить, чтобы в его отсутствие кто-нибудь “случайно” вспомнил ещё какую-нибудь безумную затею, способную поставить под угрозу безопасность города.