Зло сгущается

Стэкпол Майкл А.

Я покачал головой.

– В старых волшебных сказках говорится об эльфах, которые похищают человеческих младенцев, подкладывая вместо них своих детей. Точно так же, как кукушка откладывает яйца в гнезда других птиц. Но в сказках упор делается на попытках вернуть похищенное и ничего не говорится о том, какую выгоду получает Маленький Народец, поместив одного из своих на место человека. Неро не сомневался, что в бассейн нырнула его дочь, но из воды он вытащил не ее. Он решил, что в другом измерении, где время течет намного быстрее,

чем у нас, некие создания, наблюдающие за нашим миром, могли успеть создать подменыша и подкинуть его вместо Нерис.

Я прикусил губу.

– Знаете, если бы я не побывал: в измерении драодингов, я бы назвал это бредом сумасшедшего.

– Именно так. Неро подумал о том же самом и начал работать над димензиоскопом. Он подключил к нему оборудование, на котором записывал энцефалограмму дочери, и воспользовался ее энцефалограммой для поиска подходящего измерения. Незадолго до отставки он его отыскал.

– Что?

Кроули медленна кивнул.

– Он обнаружил сигналы, соответствующие энцефалограмме его дочери. Шансы на случайное совпадение не превышали миллион к одному.

– Где она?

Эль Эспектро слегка улыбнулся:

– В 1924 году Владимир Обручев опубликовал книгу под названием «Плутония», где подробно описал путешествие русской экспедиции в места, которые ее члены считали лежащими у центра Земли. Они назвали эту страну Плутонией. В самом центре ее они обнаружили громадный вулкан, окруженный черными скалами и песками. Этому месту они дали название Черной Пустыни. Там, в обширном лесу, им встретились гигантские муравьи, которые строили огромные, похожие на небоскребы, муравейники. Судя по тому, что мне был сказано, Нерис находится там.

– Не хотите же вы сказать, что эта экспедиция была на самом деле?

Кроули пожал плечами:

– Была или не была, не имеет значения. Описание Обручева согласуется с тем, как описывал Плутонию Неро. Я думаю, что есть личности, обладающие, как По, или Кинг, или Дональдсон, достаточной способностью к эмпатии, чтобы перехватывать образы иных измерений.

Единственное, в чем ошибся Обручев, так это в том, что он приписал созданиям, которых назвал «муравьями», лишь рудиментарный интеллект. И теперь крайне важно, чтобы мы проникли в Плутонию, забрали Нерис и вернулись с ней обратно.

Я нахмурился:

– Почему?

– Потому что, если вы не спасете мою дочь, этот мир подвергнется величайшему вторжению в его истории.

Я повернулся в кресле и увидел Неро Лоринга. Он тяжело привалился к косяку и едва стоял на ногах. Я быстро встал и предложил ему кресло. Он, пошатываясь, добрел до него и сел. Он казался очень больным, и по глазам его было видно, что его поддерживает единственно сила воли. Неро спрятал лицо в ладонях, потом отнял руки и вытер их о полосатую пижаму.

– Я понял, но слишком поздно, что, сам того не ведая, включил в димензиоскоп некоторые части системы маглева. Это и позволило ему

просматривать места, находящиеся вне нашего измерения. Когда я начал переоценку проекта маглева, обнаружилось, что все эти особенности были введены по настоянию Нерис. Она всегда придумывала убедительные обоснования и чаще всего ссылалась на то, что в будущем они упростят расширение системы. Я видел в этом залог того, что она продолжит нашу работу, и «Лорика» останется жить вечно. Я делал все, что она говорила, потому что считал ее своими вратами в бессмертие.

Лоринг дрожал, выговаривая эти слова. Если бы не ровный тон его голоса, я бы подумал, что он обезумел.

Все это звучало как бред сумасшедшего, но я тщательно следил за ходом его мысли и не мог не признать, что, если допустить существование иных измерений, сказанное им было вполне логично.

– Я решил, что мою дочь украли, и, разумеется, захотел ее вернуть. Я написал программную заплатку и использовал ее энцефалограмму в качестве ключа к энергопитанию пространственных врат. Я знал, что им придется доставить ее сюда, чтобы запустить свое устройство, и думал, что, контролируя «Лорику», сумею вырвать ее у них. Теперь я вижу, что не сумею, если мне не помогут.

Я покачал головой.

– Я что-то не понимаю. Им нужна энцефалограмма вашей дочери, чтобы стабилизировать энергетическую структуру пространственных врат?

– Да. Поддерживать открытые врата несложно, но открыть их очень трудно. Энергия должна быть правильно распределена, иначе нагрузка сбросится. Этим вратам требуется невероятно большая мощность, и только объединив всю энергию Феникса с энергией грозы, они могут надеяться на успех.

– Ладно, – что-то все еще не складывалось у меня в голове. – Где эти врата, почему нельзя их разрушить и кто такие "они"?

Лоринг повернулся и вцепился в мою руку.

– Врата здесь, и они слишком велики, чтобы их взорвать.

– Нет ничего, что было бы слишком велико для этого, мистер Лоринг.

– Вы что, не слышали, что я сказал? – Лоринг рванул на себе волосы. – Врата измерений окружают нас.

Они – часть маглева и составляют с ним единое целое!

У меня отвисла челюсть. Я поглядел на Кроули.

– "Они"?

Кроули кивнул:

– Скрипичник.

Глава 26

Видение гигантского паука с картины Эстефана, нависшего над Фениксом среди грозы, взорвалось в моей голове словно бомба. Я видел, как огромные паукообразные твари лезут на Феникс из дыры, открытой пространственными вратами. Они спускались на Застывшую Тень на шелковистых парашютах из собственной паутины. Они проламывали панели солнечных батарей, как рыбаки зимой проламывают лед. Они ныряли в проломы и устраивались наверху, раскинув тенета из липкого шелка.

– Почему, Кроули, почему?

Старик покачал головой: