Зло сгущается

Стэкпол Майкл А.

– Здесь, друг мой, ответ на вашу просьбу. Это "вилди вулф" с десятидюймовым стволом. Стреляет патронами "вилди магнум" калибра ноль четыреста семьдесят пять, это нестандартный патрон, с пулей в двести пятьдесят гран от патрона к винчестеру ноль двести сорок восемь.

В магазине семь патронов. Пистолет весит больше четырех фунтов, с автоматикой на отводе газов, так что отдача у него меньше, чем у "дезерт игл" Бита Дульная скорость 1750 футов в секунду, давление – 1725 фунтов на фут. Если оно может умереть, вы его убьете.

– А если не может?

– Вгоните в него одну пулю, и оно захочет умереть Я взял «вулф»

и улыбнулся. Рукоять и вес были как раз мне по руке. Оружие с ребристым стволом, отделанное стальными щетками, выглядело как винтовка, переодетая пистолетом.

– Продано. – Я положил пистолет "в ящичек и закрыл крышку.

– Еще что-нибудь?

– Разве что вы сможете обеспечить воздушную поддержку.

Карлик улыбнулся.

– Только не в Затмении. – Он пробежал глазами список, отмечая пункты. – Все, что вам нужно, есть у меня на складе, или можно достать немедленно. Завтра вы получите полный комплект.

– Хорошо, я подготовлю деньги…

Человечек оборвал меня, подняв руку:

– Заплатите Бату. Он привел вас, он вам доверяет, и, что еще важнее, я у него в долгу.

– Сделаю так, мистер Джониак. – Я снова пожал ему руку. – Очень приятно было иметь с вами дело. – Я хлопнул Бата по плечу. – Увидимся в конференц-зале через два часа. Проследи, чтобы Джитт вызвала всех.

Нам кое-что надо спланировать.

* * *

Здание на углу Двенадцатой улицы и Рузвельта выглядело здесь совершенно неуместно – по многим причинам. Оно приютилось в небольшом прямоугольном каньоне, вдающемся в стену Центра. В отличие от остальных, этот дом каким-то чудом избежал внимания уличных художников. Точно так же не коснулся его и общий упадок, видный везде и повсюду. Грязь, копоть и мусор покрывали соседние здания и даже стену Центра, но не затрагивали это жилище.

Двухэтажное здание было сложено из кирпича, и фасад его был украшен толстенными колоннами. Двускатная крыша выглядела необычно среди приземистых, ядовито раскрашенных домов с плоскими кровлями.; казалось, этот дом перенесен сюда из другого места и другого времени.

Я открыл калитку в сварной железной ограде и прошел по каменной дорожке к дверям. Я поднялся по ступенькам, пересек веранду, но, прежде чем я успел постучать в стеклянные двери, они сами открылись передо мной. Я вступил в маленький холл, двери закрылись, и я остался наедине с двумя животными, похожими на доберман-пинчеров ростом с ирландского волкодава. Их размер в сочетании с низким рычанием и грозным красным огнем в глазах заставил меня пожалеть, что я не прихватил с собой "вилди вулф".

– Кара, Амхас. – Голос Эль Эспектро раздавался отовсюду. – Проводите мистера Кейна.

Одна собака осторожно взяла в пасть мою левую руку, а другая обошла меня и подтолкнула сзади. Выбора у меня не было, и я пошел, куда меня повели. Первая собака, Кара, отпустила мою руку и поднялась по ступеням с правой стороны узкого коридора, ведущего в глубину дома. Взобравшись за ней, я увидел, что она ждет в полутемном дверном проеме.

Большую часть комнаты со скошенным потолком занимала старинная кровать на четырех столбиках. Человек, в котором я узнал Эль Эспектро, лежал в постели, одетый в халат. Левая рука у него была на перевязи. Светильник на ночном столике оставлял половину его лица в тени. Толстая книга с пожелтевшими страницами лежала у него на коленях, а на кончике носа сидели очки.

Две вещи, которые удивили меня больше всего. Во-первых, на руках у Эль Эспектро

были жемчужно-серые перчатки. Странная привычка, хотя я слышал о людях, помешанных на чистоте, – быть может, благодаря этому, да еще собакам, дом оставался в безукоризненном состоянии. Впрочем, в этой причуде не было ничего такого, с чем я не мог бы примириться. Куда больше поразил меня его возраст.

Во сне или в измерении драолингов Эль Эспектро казался не больше, чем силуэтом, но это был силуэт гораздо более молодого человека. У Эль Эспектро, лежащего на постели, были седые волосы, усы и эспаньолка.

В его зеленых глазах оставалось достаточно огня, но тело было худым, а под глазами набухли темные мешки.

Он показал на кресло возле маленького письменного столика в углу, и оно скользнуло по паркету к ножке кровати.

– Прошу вас, садитесь.

Я принял приглашение, и собаки устроились по обеим сторонам от меня. Они легли на пол, но я не сомневался, что по первому слову они вскочат и разорвут меня в клочья.

– Я пришел.

– Итак, вы здесь. – Эль Эспектро загадочно улыбнулся мне, снял очки и положил их на ночной столик. – Позвольте представиться.

Маленький белый прямоугольничек взлетел с ночного столика и подплыл ко мне. Я взял карточку и прочел вслух:

– Деймон Кроули.

Человек в постели слабо улыбнулся.

– Я мог бы добавить «Нечестивый», но это избитая шутка, ее придумал еще мой дед. Прошу прощения, что не назвался раньше, но у нас не было времени для посторонних разговоров.

Я пожал плечами и сунул карточку в карман пиджака.

– Как вы себя чувствуете?

– Клинок драолинга оказался чистым, что само по себе уже чудо. Больше, чем рана, меня беспокоит сломанное ребро. Я становлюсь староват для этого.

Я откинулся на спинку кресла, и оно заскрипело.

– Уточните, что значит "это"?

– Я делаю то же самое, что и Койот, но, как я уже говорил, в мирах, ему недоступных. В данном конкретном случае я сумел разгадать, чего искал Неро Лоринг.

Но чтобы решить эту задачу, мне нужно ваше содействие и содействие всех остальных.

– В чем дело?

Он сел на подушках повыше и поморщился от боли.

– Нам придется немного вернуться в прошлое. Когда родилась Нерис Лоринг, ее отец был крайне озабочен тем, что она может пострадать от "синдрома внезапной детской смерти". Как и многие другие родители, озабоченные тем же самым, он принял меры. В данном случае он, инженер и изобретатель, подключил к своей дочери электроэнцефалограф и записал ее энцефалограмму. Он повторил запись, когда ей было четыре года, и врачи предположили у нее редкую форму эпилепсии. Предположение оправдалось, энцефалограмма девочки приобрела характерные признаки, но ее состояние было урегулировано с помощью медикаментов. Действия Неро могут показаться странными, но он просто делал то, что мог, используя те средства, которыми располагал.

Моя мысль обогнала Кроули.

– Итак, когда его дочь вышла из комы, у него были базисные энцефалограммы. Он сказал об этом врачам и, возможно, даже отметил расхождения. Врачи сказали, чтобы он не тревожился, что это вообще чудо и что он должен быть счастлив, так?

– Именно. И он был счастлив, особенно когда Нерис пошла по его стопам. Неро счел ее помощь при работе над Застывшей Тенью и маглевом очень полезной, но когда она отдалилась от него во время реализации проекта маглева, старые страхи вновь возродились. – Кроули поднял голову. – Вы знаете, что такое подменыш?