Злая королева

Шоуолтер Джена

— Почему я должна ждать твоего возвращения? — если мне нужно исцелить короля, чтобы выполнить условия внушения Рота, я хотела сделать это скорее раньше, чем позже. Тогда смогу сбежать. Возможно. Возможно. — Что, если он умрет?

— Я хочу присмотреть за ним, — сказал Рот. Почему он колебался? — Ноэль заверила, что он выживет до моего возвращения.

Ах, да. Я вспомнила. Сухим тоном, как песок Эйрарии, я сказала:

— Верить ей — умно. Оракулы никогда не вводят в заблуждение и не направляют по ложному пути.

Он поджал губы. Но также озвучил поправку.

—

Если мой отец умрет, ты исцелишь его до моего возвращения. — закончив со мной, он переключил внимание на Викандера. — Оно у тебя?

Он резко кивнул, хотя фейри продолжал высматривать кентавров.

— Сделай это, — безжалостно сказал Рот.

По моей коже поползли мурашки.

— Сделать что?

Викандер повернулся ко мне лицом, а затем протянул руку, как будто хотел меня задушить. Слишком поздно я поняла, что в каждой руке он держит по кусочку металла. Прежде чем я успела увернуться, металл вырос и уплотнился, изогнувшись в полосу, один конец которой встретился с другим. Щелчок. Края сплавились вместе, и холодный, тяжелый груз опустился на мою шею.

Крученое ожерелье, поняла я в ужасе. Как бы я ни старалась, я не могла его снять.

Вот так. Моя связь с Ротом угасла, жар в пальцах остыл. Ни магии, ни силы. Меня сковали, сделали беспомощной.

«Шок…»

«Ярость…»

Но я не показала этого Роту. Не хотела доставлять ему удовольствие.

— Я передумала, — сказала я ему. — Не думаю, что ты Прекрасный Принц или Охотник. Считаю, что ты — Злая Королева.

Он что, отшатнулся?

Я вздернула подбородок.

— Всего несколько минут назад мы говорили о сожалениях. У меня для тебя есть новость. Ты виноват в большей части сожалений. Я могла бы стать для тебя и твоей семьи могущественным союзником. Вместо этого я стану твоим злейшим врагом.

Мышцы на его челюсти напряглись сильнее, чем раньше. Он бросил на меня последний взгляд, в котором отразились ярость, тоска и да, даже сожаление, а затем кивнул Викандеру.

— Идите.

Глава 26

Говорят, что гордость предшествует любому падению. Я же говорю забери с собой кого-нибудь… забери их всех.

В течение трех наполненных стрессом дней мы путешествовали от рассвета до заката, иногда верхом, иногда пешком, изредка останавливаясь, чтобы поесть и дать отдых нашим лошадям. Я оставалась в постоянном возбужденном состоянии, напряжение прожигало мои кости, как кислота, и разрушало нервные окончания.

Не только я боролась за спокойствие. Аллура снова разозлилась. Деревья вибрировали, листья трепетали. Ветки били нас, а корни делали подножки.

Бесчисленное количество раз я хотела попросить о помощи, но внушение Рота заставляло меня молчать. Я хотела сифонировать… от кого угодно, но крученое ожерелье делало меня бессильной.

Никогда еще сила не имела такого большого значения. Чем сильнее я была, тем меньше мне могли причинить вреда.

Признаю, если бы у меня было больше магии, больше силы, я могла

бы предотвратить это. Могла бы защитить себя.

Если бы у меня было больше магии и силы, я могла бы защищать себя и своих близких вечно.

Единственным источником надежды для меня была Фобия. Дважды я видела ее на деревьях, следящей за мной, готовой и желающей укусить моих спутников по моей команде.

Главным источником моего беспокойства был Рот. Поймали ли его кентавры?

«Мне все равно, мне все равно, мне все равно».

Я не добилась никаких успехов с Трули, но мое глупое сердце не желало избавляться от нее. Ладно, ладно. Я добилась некоторого прогресса. Не раз я ловила ее на том, что она задумчиво на меня смотрит. Но это не имело значения. Я не была настолько жалкая, чтобы довольствоваться объедками… пока что.

Больше всего меня интересовала Хартли. Несмотря на приказ больше не появляться, Ноэль приходила с ежедневными отчетами.

— Ничего не изменилось. Все хорошо —

— Дорогой папочка ищет… но не уверена, что он ищет Хартли. Кстати говоря, твоя кузина счастлива в своем новом доме —

— У кого четыре больших пальца и огромная любовь? У командира троллей и Хартли! —

Заверения Ноэль ничего для меня не значили. Хотя она не могла лгать, могла вводить в заблуждение, о чем я напомнила Роту. Хартли и тролль? Нет.

Да, она видела в людях лучшее. Да, она верила, что обиженные люди часто причиняют боль другим, что им нужна любовь, чтобы исцелиться. Но тролли были опасны и неисправимы, их укусы ядовиты.

«Судишь всех троллей за действия нескольких? Колдуны тоже опасны, но ты ожидаешь, что Рот освободит тебя».

Мое чувство вины оказалось таким же холодным, как ветер, который не согревал. Я выдохнула, перед моим лицом клубился пар. Викандер и Трули казались невосприимчивыми к холоду, в то время как я дрожала, стуча зубами.

— Мы уже приехали? — спросила я уже в тысячный раз. Раздражать фейри меня забавляло. Если я не жаловалась, то пела, просто ради удовольствия наблюдая, как он кривится.

— Почти, — пробормотал он.

Я должна была радоваться.

Но почему не радовалась?

Когда наши лошади рысью пронеслись мимо высокой сосны, луч солнечного света осветил меня, и небо больше не заслонялось пологом листвы. Слишком ярко! Мои глаза заслезились. Я быстро моргнула, пытаясь оценить обстановку.

Я подавила крик протеста, мои внутренности болели, как будто меня скребли наждачной бумагой. Мы вышли из леса. Вот. Вот почему я не радовалась. «Не готова к прощанию».

Я никогда не встречалась с Аллурой, которая часто напоминала мне непокорного ребенка, но уважала ее. Она осуждала меня за мои поступки, а не за мое происхождение.

По правде говоря, Рот тоже осуждал меня за мои действия. Я причинила ему боль, и он отомстил. Но он был предрасположен меня ненавидеть.

«Перестань думать о нем». Меня сбили с ног, но я поднимусь. Судьба ожидала, что я поднимусь.