Злая королева
Шрифт:
Рот доверил самодовольной Аннике помогать мне с моими личными нуждами. Потому что, по ее словам: «Он доверяет мне. Он любит меня».
Когда его бывшая девушка просунула мне между ног тазик, а потом вымыла меня… Я кипела от унижения. Я бы сделала это сама или умерла при попытке.
— Почему бы вам не заняться чем-нибудь полезным, — проворчала я. — Чтобы сбежать, мне нужно снять крученое ожерелье. Чтобы снять его, мне нужен фейри.
Они бросились прочь, исчезнув за стеной.
Я
— Нет! Вернитесь. Пожалуйста, вернитесь. Простите меня. Я не должна была срываться на вас.
Но они не вернулись. Вместо того чтобы сломаться и зарыдать, я собрала остатки решимости и продолжила борьбу за то, чтобы встать с кровати. Жгучая боль пронзила мой позвоночник, но в конце концов, чудом, мне удалось принять вертикальное положение. Ура!
У меня начала кружиться голова, когда я перекинула ноги через край кровати. Любые движения были настоящей пыткой, мои раны натянулись, но я медленно перенесла вес на ноги, пока на меня не хлынул луч солнечного света и тепла. Я сделала это!
Сгорбившись, я прошла по камере, воспользовалась ведром и вернулась к кровати. Да! Я сделала это!
Мое тело требовало отдыха, но я села, потом постояла. Села, стояла. Лежала, сидела, стояла. Чем больше я практиковалась, тем легче мне становилось. Наконец, я смогла стоять, не молясь о смерти.
В качестве награды я легла на живот и достала зачарованное зеркало из подушки.
— Покажи мне Хартли.
Вчера я проверила своих нимф. Во время битвы с Фаррой я чуть не осушила их, и до сих пор не могла простить себя за это.
Появилось изображение моей сестры, луч счастья озарил мою душу. Она наконец-то приняла ванну. Одетая в красивое розовое платье, она сидела на пне, разговаривая со стаей волков. Тор сидел у нее на коленях, как король.
— Прикажи животным уйти, — потребовал командир троллей, расхаживая перед ними.
— Конечно, Уорик, — сказала она, поглаживая волка за ушами. — Когда ты поклянешься никогда не причинять вреда моей сестре.
— Мои люди сдерживают твоих друзей, не нападая, потому что я так приказал. Это акт милосердия с моей стороны, — сказал Уорик. — Одно мое слово, и начнется резня. Прикажи. Этим. Животным. Уйти. Прочь.
— Поклянись, — огрызнулась она. — До тех пор животные будут продолжать защищать меня.
— Я тебя защищаю. Я сказал тебе, что никогда не причиню тебе вреда.
— Ты мой похититель. Есть разница.
Гордость охватила меня. «Диснависнай Хиснартлисни!»
— Я твой будущий муж. Я, — сказал Уорик, ударяя себя в грудь. — Ты — мой трофей. Ты подчиняешься моим приказам, а не наоборот.
— Да, но почему меня отдали тебе?
Он провел языком по зубам.
— Чтобы пощадить твою сестру. Что я и сделал. И буду продолжать делать.
—
— И я сделал все, что ты просила. Я перестал использовать свой яд и убивать. Вещи, которые делают тебя счастливой.
— И? — повторила она.
— И ничего, — сказал он сквозь стиснутые зубы.
Прошло некоторое время, на ее лице мелькали различные эмоции, пока она взвешивала свои варианты. Когда ее глаза расширились, а рот открылся, я поняла, что она наткнулась на откровение.
Она прогнала волков, встала и сократила разделявшее их расстояние.
Уорик наблюдал за ней настороженно.
— Зачем ты прогнала волков, если я не дал тебе того, чего ты хотела?
— Ты мне нравишься, Уорик, несмотря ни на что, и я решила доверять тебе, не получив от тебя ни одного обещания. Я вижу твое сердце, даже когда ты пытаешься скрыть его от меня. Ты хороший человек. Надеюсь, ты видишь мое сердце и то, что Эверли значит для меня.
Он резко вдохнул.
— Твое сердце слишком нежное.
— Поэтому охраняй его хорошо, — сказала она.
Он открыл рот. Закрыл его. Затем закрыл глаза и вдохнул. Стоя к ней лицом, он прорычал:
— Я прикажу своей армии защитить твою Эверли, когда придет время. Клянусь.
— Правда?
Его кивок был резким, даже сердитым.
Хартли медленно улыбнулась и обняла его. Поколебавшись, он обнял ее в ответ, и все его раздражение исчезло. Он выглядел потрясенным.
Я завидовала ей. Хартли сделала добрый жест, и он ответил взаимностью. Если бы только моих похитителей можно было так легко переубедить!
Уорик напрягся и нахмурился. Достав кинжал, он повернулся, сканируя местность.
— Кто здесь? Покажись.
Я застонала. С заколдованным зеркалом люди всегда чувствовали меня. Я прервала связь, чтобы меня не увидели.
— Покажи мне Трули, — сказала я.
Появилась комната, в центре которой стояла большая кровать с балдахином. Стены были ярко-розового цвета с узором из роз. На роскошном ковре красовалось древо жизни, ветви которого указывали на камин из розового кварца, золотой письменный стол и зеркало из бриллиантов.
Трули сидела на полу, прижавшись спиной к кровати, и еще один луч счастья озарил мою душу. Какими бы ни были наши разногласия, я никогда не забуду, как она защищала меня.
С помощью столового ножа она отрезала от рамы кровати кусок дерева длиной в фут (30 см). Затем она вырезала на одном конце наконечник стрелы. Ох. Она планировала пробиваться наружу с боем?
Закончив, она бросилась к письменному столу и, взяв перо и баночку с чернилами, нацарапала на небольшом свитке записку. «Принцессы Эйрарии в плену в Севоне. Пришлите помощь».