Злая империя

Лоррейн Трейси

— Ломаться нормально, детка. Я буду держать тебя вместе. Я, блядь, обещаю.

Рыдание вырывается из ее горла, когда ее хватка на мне усиливается.

Мы стоим там, просто держась друг за друга, и вода льется на нас очень долго.

— Позволь мне вымыть твои волосы? — Я спрашиваю, когда она начинает дрожать, несмотря на теплую воду.

Кивая, она отпускает меня и оборачивается.

Мне не нужно беспокоиться о том, что там нечего использовать. Селен держит каждую спальню

и ванную в этом доме, как будто это гребаный отель.

Потянувшись за бутылкой шампуня, я выдавливаю каплю на руку и начинаю втирать ее в ее волосы. Запах дыма и гари почти мгновенно сменяется цветочным ароматом, и Стелла немедленно прижимается ко мне, пока мои пальцы работают.

Ее стон разносится по воздуху, когда я массирую ей голову, и она тянется ко мне, обхватывая рукой мое бедро и держась за меня, как будто я ее якорь.

— Хорошо? — Я шепчу достаточно громко, чтобы она услышала через воду.

— Так хорошо, — стонет она, точно так же, как она делает, когда я глубоко внутри нее.

Я смываю пену, прежде чем нанести кондиционер по всей длине, используя пальцы, чтобы распутать узлы.

— Ты хорош в этом.

— Я вырос с тремя сестрами. Не мог не научиться нескольким трюкам.

— Что ж, я ценю это.

Оставив ее волосы ненадолго, я беру гель для душа и щедро брызгаю на руки, прежде чем втирать их в каждый дюйм ее тела.

Ее дыхание вырывается короткими, резкими вздохами, ее соски галькой, а ее стоны просто чертовски грязны, пока я работаю, но я отказываюсь уступать этому.

Я сказал ей, что буду заботиться о ней, и это то, что я, черт возьми, намерен сделать.

— Себ, — стонет она, ее рука тянется за спину в поисках моего члена.

— Детка, я пытаюсь поступить правильно.

— К черту правильные вещи, Себ. Трахни меня у стены, пожалуйста.

Я посмеиваюсь над ней. — Хорошая попытка, Чертовка.

Я быстро смываю кондиционер с ее волос.

Протягивая руку, я поворачиваю ручку, выключаю воду и выхожу из кабинки, к ее большому разочарованию.

Я беру толстое белое пушистое полотенце с поручня с подогревом и жестом приглашаю ее накинуть его.

— У тебя везде вода, — указывает она, кивая на лужу, которая образуется у моих ног.

— Иди, сядь на край кровати. Я скоро буду, — обещаю я, прежде чем попытаться снять промокшую ткань со своего тела и свалить все в кучу в душе.

С полотенцем на талии я отправляюсь на поиски своей девушки.

К счастью, она позволяет мне нанести крем, который я нашел разбросанным на полу в ванной, и, откинув простыни, заползаю внутрь.

Она выглядит измученной, вокруг глаз темные круги, а нижняя губа покраснела и распухла из-за того, что она беспокоилась

об этом.

Обхватив руками свои подтянутые ноги, она наблюдает за тем, как я выжимаю полотенце вокруг ее волос, чтобы удалить лишнюю воду, затем предлагаю ей лечь со мной.

Я прижимаю ее тело к своему и крепко обнимаю.

Вокруг нас воцаряется тишина, и я сосредотачиваюсь на ее мягком, неглубоком дыхании, напоминая себе, что она здесь и с ней все в порядке.

— Поговори со мной, детка, — тихо выдыхаю я, не желая пугать ее, но также зная, что она не спит.

— Ч-что произойдет, если… если Эмми замешана в этом? — нерешительно спрашивает она.

— Я думаю, все зависит от того, насколько она вовлечена, — честно отвечаю я. — Если она знала о чем-то из этого, тогда я убью ее сам, черт возьми.

Стелла втягивает воздух, убийственного тона, которым я произношу свою угрозу, достаточно, чтобы она поняла, что я серьезен.

— Никто не должен пытаться причинить тебе боль и остаться в живых, Чертовка. Этого, блядь, не случится.

Она прерывисто вздыхает.

Она уже знала, каким будет мой ответ, и я не уверен, что, услышав это из моих уст, она почувствует себя лучше по поводу того, что должно произойти.

— Постарайся немного поспать, детка. Я думаю, что нас, возможно, ждет несколько трудных дней впереди.

Я прижимаюсь губами к ее голове и запечатлеваю поцелуй там, чертовски надеясь, что она сможет почувствовать хотя бы каплю любви, облегчения, которые я испытываю, держа ее в своих объятиях.

***

Я не могу сомкнуть глаз. Я слишком взвинчен, чтобы даже пытаться. В итоге я просто лежу там, уставившись на тени, движущиеся по комнате, по мере того, как зарево от камина снаружи ослабевает и на смену ему приходит утреннее зимнее солнце.

Всю ночь откуда-то из дома доносятся голоса и шумы, так что я знаю, что я не единственный, кто не может успокоиться после того, что произошло.

Я слышу шаги задолго до того, как открывается дверь спальни и мягкий свет из коридора наполняет комнату.

— Привет, — говорю я, когда Тео просовывает голову в дверь.

— Тоже не мог уснуть, да?

Он качает головой.

— У меня есть одежда и другие вещи для вас обоих. Но тебе нужно спуститься в папин офис.

— Ты что-то нашел? — спрашиваю я, резко садясь, прежде чем понимаю, что мое движение обнажает Стеллу, которая все еще крепко спит рядом со мной.

— Да. Скорее раньше, чем позже, — говорит он, прежде чем выйти из комнаты.

— Черт, — шиплю я, проводя рукой по лицу. — Стелла, детка, — шепчу я, нежно обнимая ее за шею и прикасаясь губами к ее губам.