Зимняя жена

Яблонцева Валерия

— У вас есть дело к моему мужу?

— Есть, — Аки лениво, по-хозяйски, развалился на лавке. — Он меня бесит.

— Что это значит?

— А то и значит! — неожиданно зло огрызнулся волк. — Ледышка со своим безумным упрямством ставит мой народ на край гибели! И с каждым разом дела все хуже!

Я опешила. Курх не отличался особым трепетным отношением к населяющим серединный мир существам, но, все же, он был и оставался покровителем всего живого. Представить, что дух-ворон намеренно обрекает кого-то на вымирание, было… немыслимо.

— Я просто

хочу, чтобы моя Стая не голодала. Согласись, это естественное желание. Тебя, кстати, это тоже касается, маленькая жена. Думаешь, людям сейчас приходится слаще, чем волкам?

Откуда я, запертая в верхнем мире, могла это знать.

— Но я… Но мы с Курхом…

— Вы что? Что делаешь для своей Стаи ты, маленькая жена? — опасно сощурил глаза Аки.

Я покраснела. Уверена, дух-Волк был более чем в курсе о долге Зимней жены и его содержании, но неужели он ждал, что я буду обсуждать подробности с почти что незнакомцем?

— Ясно, — он оборвал мои мысли. — Так я и думал. Можешь не отвечать. Я уже понял, что ничего.

Меня будто ударили пыльным мешком по голове. Вся моя короткая жизнь пронеслась перед глазами: Зимнее детство, скупая похвала отца и объятия матери, суровые и торжественные лица соплеменников по дороге к тотемному столбу. Замужество. Попытки вжиться в роль Зимней жены. Неужели все это стоит не более одного короткого слова «ничего»?

Он шумно втянул носом воздух, словно принюхиваясь.

— Я чувствую твоё волнение. Похоже, тебе, как и мне, небезразлична судьба твоего народа, — удовлетворено заключил он. — Что ж, это уже неплохо для начала.

Он пристально посмотрел на меня, не мигая, и его жёлтые глаза притягивали, манили.

— Узнай у своего Ворона, что происходит сейчас в серединном мире. Когда выяснишь правду, я вернусь. И, может быть, вместе нам удастся помочь нашим Стаям.

Хлопнула дверь, и я вновь осталась одна. В голове роились тысячи вопросов.

Волкам нельзя верить. Но почему-то в словах Аки мне слышалось больше правды, чем в угрюмом молчании мужа.

*

Весь день после ухода Аки я проходила сама не своя. Горшки валились из рук, стежки ложились вкривь и вкось, а начатое вязание Кут утащил куда-то в свой угол за сундуки. Я решилась было поискать, но тут силы окончательно оставили меня, и я беспомощно опустилась на скамью, сгорбившись, словно придавленная грузом собственных мыслей.

"Я уже понял, что ничего", — стучало в голове.

До Аки, до таинственных бед серединного мира, что занимали все внимание Курха, мне начало было казаться, что моя жизнь и быт постепенно налаживаются, входят в размеренную колею замужней жизни. Даже Курх, в первые дни бывший таким неласковым, постепенно становился ближе. Нужно было лишь дать ему время. Но, оказалось, я ошибалась, и новые луны лишь укрепляли ледяную стену между нами.

Я не понимала, что происходит с Курхом там, по другую сторону стены. Так, быть может, Волчий Пастырь прав и мой муж сбился с пути?

Но в одном я действительно была согласна с Аки: я ничего не делаю, чтобы это

изменить.

Когда Курх вернулся, я все так же сидела за столом, не зажигая свечей. Муж молча подошёл ко мне, сел рядом. Взял чуть теплую лепешку, начал жевать, словно не чувствуя вкуса. Вид у него был усталый. На меня он как всегда не смотрел.

Сегодня днём на этом месте сидел другой мужчина, а я даже не знаю, как об этом рассказать. Вот до чего мы докатились.

Я вздохнула.

— Курх, что происходит в серединном мире? Что творится на моей родине?

Молчание.

Кут, не менее вымотавшийся, доковылял до скамьи и свернулся клубком у меня в ногах. Его присутствие поддерживало мою решимость.

— Что происходит между нами, Курх?

Молчание. Тяжёлое, холодное. Вот уж верно сказал Аки-Волк, Ледышка.

— Между нами как будто ледяная стена выросла, — сказала я горько. — И я не могу все время стучать в неё, не получая ответа. Мы с тобой муж и жена, соединённые самими богами. Но я вижу лишь стену там, где должен быть этот союз.

Он повернулся ко мне.

— Чего ты хочешь?

— Я уже сказала тебе.

Курх вздохнул.

— В серединном мире появилась Стая. Не просто группа волков, нет. И она устраивает в лесу облавы, нападая на всех без разбора. Я чувствую, что предводитель Стаи не обычный волк. Боюсь, Волчий Пастырь покинул угодья нижнего мира, чтобы возглавить волчье племя в серединном.

Аки! Он говорит про Аки-Волка!

— Люди, звери, птицы и рыбы — все создания серединного мира должны сохранять равновесие. Моя роль — наблюдать и не позволять одному виду истребить другой. Волки тоже обыкновенно покорны моей воле, но не тогда, когда появляется Волчий Пастырь. Сейчас я вынужден вмешиваться, иначе хрупкий баланс будет нарушен.

— Но… — я вспомнила Аки, его слова, его преданность своей Стае. — Что если у такого есть свои причины? Вдруг голод толкает волков на отчаянные меры?

— Закон един для всех существ, — отрезал Курх. — Ни для кого нет другого способа существовать во время Долгой Зимы. Ты Зимний ребёнок. Думал, ты понимаешь.

Я понимала. Зимний ребёнок, Зимняя жена. Мой брак должен был принести изобилие в серединный мир, но, кажется, все становилось только хуже и хуже.

Я тронула его за предплечье, жестом показала на кровать. Единственный способ, доступная мне возможность исполнить предначертанное сказаниями.

— Пойдём.

— Не надо, — Курх отвернулся. — Это не имеет значения.

— Но как же мой народ? Как же предания? Ведь твоё семя…

— Все гораздо сложнее, — резко оборвал он мои возмущения. — Я не могу объяснить.

— Так хотя бы попробуй!

Молчание было мне ответом. Но я не собиралась сдаваться. Я и так слишком долго уступала и отходила в сторону.

— Хорошо, — Курх поднялся со скамьи и с высоты своего немалого роста хмуро уставился на меня. — Хочешь узнать, что происходит в серединном мире? Увидеть, — он усмехнулся, — плоды наших трудов? Пожалуйста! Отправимся следующим утром.