Зимнее солнце

Нартова Татьяна

— Что молчишь, Лида? И сказать-то тебе нечего.

— Это ты так думаешь, — мрачно пробормотала я, закашлявшись.

— Будем тренироваться. До начала операции несколько дней еще есть. Вот за это время ты просто обязана хоть немного улучшить свою физическую форму. Дело не в том, что это надо нам. Мы можем хоть месяц или даже больше добираться до Сер-э-Ревета, делая продолжительные остановки. Но если произойдет что-нибудь непредвиденное, никто не знает, какие умения тебе могут пригодиться. Так что придется тебе вплотную заняться своим телом и духом.

— Уж не ты ли мне это самое "непредвиденное" подсунешь?

— Нет. Ты не угадала, — хмыкнул парень, протягивая мне руку. Я недоверчиво посмотрела на раскрытую ладонь с длинными

пальцами, словно та была раскаленным куском железа. На безымянном пальце поблескивал простой ободок колечка. Оно играло разноцветными огоньками вправленных в него мелких камешков. Не дожидаясь моего ответного жеста, Гервен легко схватил меня за руку, приводя мою тушку в сидячее положение. И опять мне стало удивительно неприятно.

И вот с того момента он медленно сводил меня в могилу. Каждое утро (то есть часов в пять, еще до рассвета), леквер поднимал меня с постели и тащил полусонную на пробежку. Сначала я сопротивлялась, как могла. Первая побудка, так, вообще, едва не стала самым ярким событием моей жизни. Как оказалось, следующие несколько дней окажутся не менее "замечательными".

Он ввалился в мою комнату, даже не стараясь хоть как-то скрыть свое присутствие. Так что сквозь закрытые веки я увидела его. Точнее, настолько ярко представила, словно действительно сейчас могла наблюдать за ним. Наверное, потому, что леквер слишком громко топал и демонстративно пыхтел. Извернувшись всем телом, я лягнула Гервена в район колена, натягивая одеяло на макушку. Парень только сдавленно шикнул, но продолжил утренние экзекуции с новой силой. Попытался отобрать подушку, но мои пальцы вцепились в наволочку с такой энергией, что крашенный добился лишь неприятного треска разрываемой ткани. Решив не портить чужое имущество, этот паразит вылил на меня сверху целую кружку воды. Угу, как же. Я перевернулась на другой бок и легла на сухое.

— Спасибо, Гервен, за заботу. Ночи сейчас душные, да и воздух в комнате сухой, — выдал мой едва очухавшийся организм. При этом сознание пыталось до конца удержать очередной интересный сон.

— Вставай, хватит лентяйничать, — в ответ заявил зеленоглазый, — Между прочим, кто-то едва может нормально передвигаться, а этому кому-то еще предстоит идти несколько сот километров. Так что давай, Лида, не заставляй меня насильно стаскивать тебя с кровати.

— Тю, какие мы противные… — я широко зевнула, приоткрывая один глаз. Сон в любом случае прервался на самом интересном месте, не собираясь переходить во вторую часть, — Неужели тебе неприятно носить на руках молоденьких, красивых дам? О, конечно же, тебе больше нравятся всякие жемчужины, реликвии и тому подобные материальные ценности.

— Сама виновата, — почти оправдывающимся тоном процедил Гервен. И, зацепив меня за ногу…, стал щекотать пятку. Вторая нога сама по себе выпрямилась, аккуратно угодив крашенному в нос. Но этот гад сумел одним точным движением заломить мне голень так, что я ойкнула от боли. Второй же рукой он продолжал нежно проводить по самым чувствительным местам. После ноги была спина. Ничего такого не подумайте. Это было совсем не романтично ни для него, ни, тем более, для меня. Я дико визжала, Гервен упрямо продолжал меня пытать, карабкаясь пальцами все выше. Голова сама собой наклонилась в сторону, когда он начал щекотать меня за ухом. К несчастью для парня, он слишком близко подставил свою драгоценную руку. Крепкие челюсти вцепились в нежную кожу леквера. На языке остался свежий вкус сладковатых трав. Гервен даже не вскрикнул, но за поврежденную конечность схватился. Я от греха подальше отползла на самый край кровати, принимая защитную позу. Конечно, одной мне невозможно было справиться с таким сильным противником, каким был парень. Но хотя бы напоследок перед смертью пару раз хорошенько вмазать ему было для меня просто делом чести. Только крашенный почему-то не собирался применять свою силу в целях моего истребления. Он посмотрел удивленно, как-то даже ошеломленно.

Так что я посмела пошутить:

— А ты вкусный. Странно, мне думалось, что ты должен быть такой же на вкус, как елки в твоем лесу. По крайней-мере, запах-то соответствующий.

— Лида, раз ты проснулась, я жду тебя перед домом. Если не явишься через десять минут, я сам тебя сожру с потрохами. Говорят, человечина вполне пригодна для употребления. Боюсь только, что в тебе слишком много жира, как бы не случилось несварение.

Ответить на оскорбление мне не дали. Дверь захлопнулась за секунду до того, как в нее полетела мокрая подушка. Сжав зубы, я упала обратно на кровать. Гервен в который раз поражал своей выдержкой. На его месте я бы спалила несговорчивую девицу. За свое психическое здоровье я теперь была не вполне спокойна. Отчасти из-за того, что нормальный человек, в моем понимании никогда не получит удовольствие от того, что укусил другого человека. И пусть Гервен не являлся настоящим представителем Homo sapiens, но мне, правда, понравился его вкус. На секунду перед закрытыми глазами мелькнула ладонь парня с тонкой кожей, а во рту появилась слюна. Вот черти! Это же надо, к чему может привести раннее вставание! Дабы до конца отрешиться от подобных страшных мыслей, я стала спешно одеваться. Не могу поручиться, что парень не страдает теми же приступами каннибализма, что и я. Тем более, после его слов. Обычно, у Гервена они не расходились с делом.

Вышла я ровно по истечении девяти с половиной минут. Гервен уже ждал меня между двумя кленами, помахивая перед носом какой-то книженцией. Взгляд мой упал на его руку, но никаких синяков на ней не осталось. В полумраке глаза леквера светились, как две маленькие лампочки. На ум пришел недавний разговор с Руаллой. Она говорила, что-то вроде того, что ее родственничек способен быть волком… или я опять все путаю?

— Что стоишь, как кошка посреди своры собак? — вопросил парень, — Не нравится мой вид, а что ты хотела? Я же должен как-то видеть в темноте, вот и приходится немного приблизиться к природе.

— Гервен, я не совсем понимаю, как это тебе удается?

— Хочешь узнать подробности анатомии и физиологии лекверов? Тогда прошу взять ноги в руки и вперед! Десять кругов вокруг вон той полянки, и я в твоем полном распоряжении.

Я оглядела указанное поле деятельности и судорожно сглотнула. Видимо, парню были очень дороги его тайны, раз он предлагал мне преодолеть около десяти километров среди деревьев. Указанная поляна была не просто большой, она была огромной. Да еще мне вдруг вспомнилось, что еще вчера ее не было. Как Гервену удалось убрать сотню деревьев так, что даже снег не был примят, осталось загадкой. Но в любом случае он очень постарался испортить мне утро, да и все существование заодно.

— Гервен, даже не думай…

— Я не думаю, это тебе придется сегодня много думать и размышлять. И да будет тебе известно, ничто так не настраивает на умственную работу, как хорошая пробежка по свежему воздуху. Можешь не торопиться, у тебя целых полчаса.

— Сколько? — испуганно переспросила я. Но парень уже развернулся в сторону теплого балкончика на первом этаже. Насколько я знала план особняка, балкончик относился к комнате леквера. И ко всему прочему, оттуда открывался отличный обзор.

Еще раз поглядев на поляну, а потом на спину Гервена, я предпочла первое. То есть лучше мне немного побегать, упасть на первом же круге, чем сразу связываться с парнем. Может, поняв, что я ни на что не гожусь со своей спортивной подготовкой, он отстанет?

Как следует размявшись, я приступила к главному упражнению. Ноги тонули в снегу, который почти не отличался в этой темноте от запорошенных коряг и ямок. Естественно, упасть я упала, но падение было незапланированным. С криком и руганью, приземлившись почти под корнями ближайшей елочки, расцарапав о ее хвою все лицо. Подниматься не хотелось. Да и не моглось — от падения сразу заныли все мышцы спины.