Зимнее пламя
Шрифт:
Дженива невольно усмехнулась:
— Меня тоже. Я отпарывала тесьму, подбирала рассыпавшиеся бусы и делала полезные вещи практически из ничего. Давайте хотя бы попробуем. — Она ухватилась за конец зеленой ленты и начала вытаскивать ее.
Леди Брайт начала с красной.
— Расскажите мне еще что-нибудь о жизни на флоте, мисс Смит. Это, должно быть, очень интересно.
— Не во всем. — Дженива, однако, ничуть не возражала против того, чтобы развлечь ее своими рассказами.
Леди Брайт не только слушала, но и говорила сама,
— Иногда Маллорены ведут себя так, словно они боги, — заметила она по какому-то поводу. — Особенно Родгар. Не позволяйте ему запугивать вас.
— Он мне показался человеком добрым.
— О да, но как и у всех нас, у него много разных качеств. Тем не менее в начале этого года он убил человека на дуэли.
Отчего-то Дженива подумала о портретах, которые видела в галерее.
— Я читала об этом в газете, — сказала она.
Ей хотелось услышать больше подробностей, вроде того, что это был благородный поступок, но леди Брайт недовольно посмотрела на ярд мятой красной ленты, который ей удалось вытащить из кучи.
— Не думаю, что длина очень важна. — Она достала из кармана маленькие ножницы и обрезала ленту. — Вот так, — сказала она, с победным видом поднимая ленту вверх. — Решение настоящего Маллорена.
— Действовать при помощи кинжала?
— Иногда.
Их взгляды встретились. Конечно, леди Брайт напоминала обыкновенную женщину, но все же она была Маллорен.
— Это предупреждение, миледи?
Бледные лица с веснушками легко краснеют.
— Не позволяйте моей болтовне расстраивать вас, мисс Смит. Кстати, к чему эти формальности? Можно мне называть вас Дженивой? Я так хочу, чтобы вы называли меня Порцией.
Это был всего лишь ход в игре, но Дженива едва ли могла ей отказать.
— Конечно, это совсем не трудно.
— Вот и прекрасно. — Порция стала наматывать ленту на пальцы. — Поверьте, я понимаю, как вы чувствуете себя здесь. До того, как я встретила Брайта, мое единственное знакомство с великими мира сего состояло в том, что наше имение находилось близко к Уолгрейв-Тауэрс и мы знали эту семью. Я и представить себе не могла, что Форт — лорд Уолгрейв — станет моим деверем. Его отец и Родгар были смертельными врагами.
— Но они помирились?
Не скрывалась ли под этой историей надежда?
Руки Порции застыли в воздухе.
— Он умер.
— Как?
Глаза Порции широко раскрылись, и Дженива подумала, что ответа не будет, но Порция сказала:
— Самоубийство. Да, так случилось. Это всем известно.
Но Дженива понимала, что Порция не собиралась рассказывать об этом. У нее возникло странное убеждение, что истинный Маллорен справился бы с этим лучше.
— Эльф, леди Уолгрейв, надеется, что ребенок родится в Рождество, — сказала Порция чересчур уж веселым тоном. —
Это была неловкая попытка перевести разговор на другую тему, но она давала Джениве повод спросить кое о чем, что приводило ее в недоумение.
— Разве не странно ожидать разрешения от бремени во время праздничного приема гостей?
— Эльф всегда проводила Рождество здесь и не захотела что-либо менять. К тому же они перестраивают Уолгрейв-Тауэрс.
Но было ли это убедительным объяснением, особенно если отец лорда Уолгрейва именно здесь совершил самоубийство. Дженива медленно вытягивала ленту, одновременно соображая, как лучше об этом спросить.
— Конечно, Родгар с радостью принимает Эльф в своем доме, — продолжала Порция. — Мужчинам свойственно беспокоиться. Бедный Брайт так тяжело переживал за меня от того, что я такая маленькая, но Френсис не доставил мне никаких хлопот. — Тут она снова широко раскрыла глаза и взглянула на Джениву. — Простите, замужние дамы не должны обсуждать такие вещи с незамужними, но, разговаривая с вами, чувствуешь себя… по-другому.
— Верно, я другая, — с усмешкой согласилась Дженива. — Когда растешь в портах или на военных кораблях, это оставляет след.
— Но разве это не восхитительно! Теперь я понимаю, почему Эшарт пал к вашим ногам.
— Почти буквально, — пробормотала Дженива, чувствуя, что краснеет.
— Простите?
— Я хочу сказать, что, без сомнения, мы поспешили.
— Но это не значит, что вы поступили неразумно. — Порция потянула свой конец ленты и окончательно затянула красно-зеленый узел.
— Стойте! — воскликнула Дженива и спохватилась: — Простите…
Порция рассмеялась:
— Ничего. У меня не хватает терпения на такие вещи. Уступаю вам этот гордиев узел. — Она выбрала конец другой ленты. — Эшарт просто неотразим, не правда ли?
Значит, они опять вернулись к этому. Бесспорно, более безопасная тема, чем другие.
— И вероятно, для каждой женщины. — Дженива тщетно пыталась отделить красную ленту от зеленой.
— У него есть титул и шарм, и он умеет ими пользоваться.
— Тогда из него получится не муж, а сущий дьявол.
— Неужели у вас уже возникли сомнения?
— Целый миллион. — От такого признания вреда не будет. Только безмозглая женщина не задумываясь выскочит замуж за такого человека, как маркиз Эшарт.
Порция склонила голову набок.
— Поверьте, такой муж — настоящее сокровище, если он верный.
— Если он не изменяет, вы хотите сказать? Сомневаюсь…
— Не только не изменяет. Он должен стать другом. Сердечным другом, делиться своей силой и тайнами летом и зимой. Особенно зимой, — лукаво добавила Порция.
Хотя Дженива в глубине души соглашалась с ней, но не крылся ли здесь еще один намек? Если Маллорены хотели, чтобы их с маркизом помолвка стала настоящей, то она сомневалась, что ради ее пользы.