Зима

Роуз Френки

— Я буду скучать, детка, — говорит Морган, когда мы выходим из класса.

Выпал снег, покрывая землю десятисантиметровым слоем и образовывая грязную снежную кашу. Сначала я думала, что выйти на улицу, пока лежит снег — плохая идея, но ошибалась. Оказывается, народ в Колумбийском университете слишком крут для того, чтобы устраивать бои в снежки. Мне это нравится. Чувствую себя окруженной взрослыми людьми.

Взяв Морган под руку, я кутаю подбородок в шарф, пытаясь согреться теплым дыханием через шерстяную

ткань.

— Я тоже буду по тебе скучать. Точно не хочешь побыть со мной и Брэндоном? Мы собираемся просто пить пиво, есть вредные вкусняшки и смотреть дерьмовые фильмы.

Морган корчит рожицу, топнув по снегу.

— Ты понятия не имеешь, КАК бы я хотела этого. Но моя мамочка — праздничный маньяк. Она взбесится, если я не приеду.

Дом Морган в девяти часах езды отсюда, в Чарлстоне, Западная Вирджиния. Нью-Йорк — самое отдаленное место, куда мама позволила ей уехать. Очевидно, для Морган это недостаточно далеко.

— Ты всегда можешь что-нибудь придумать и не ехать. Это сэкономит время, к тому же у нас с тобой будет пара свободных дней после Дня благодарения, когда Брэндон уедет обратно. Ему нужно на работу.

Морган заводит нас в дом и стряхивает снег с ботинок в холле. Пол тут грязный, в разводах, со следами уличного снега. Табличка «Влажный пол» валяется в стороне под лестницей. Наверняка какой-нибудь придурок из братства стащит ее еще до конца дня.

— Я бы с удовольствием, Эв. Посмотрим, попробую договориться с домашними. Но знаешь, иногда мне жалко оставлять отца одного терпеть все это безумие.

Мы заходим к Морган, но оказывается, что ее соседка пригласила приятеля, о чем свидетельствует определенный шум, поэтому мы поднимаемся по лестнице ко мне и располагаемся уже с комфортом. Лесли еще в библиотеке, но она оставила небольшой сверток и записку на кухонном столе.

— Святое дерьмо, это горячий шоколад? Пожалуйста, скажи, что это горячий шоколад! — щебечет Морган, усаживаясь на диван.

Тем временем я читаю записку:

«Шаг первый: Выпей меня.

Шаг второй: Предотврати замерзание женских прелестей.

Шаг третий: Спаси мир.

Л., О-хо-хо-хо».

Жаль, что мы с Морган не делим квартиру, но мне реально повезло с Лесли. Если не брать в расчет толпу людей, которая вечно здесь околачивается, чтобы увидеть ее, она такая заботливая. Более заботливая, чем я заслуживаю. Я убираю ноги Морган подальше от обивки и открываю банку горячего шоколада.

— Убери свою грязную обувь с мебели, Кэплер. Думаю, тогда ты получишь немного вот этого, как и хочешь.

— Если это не доставит тебе трудностей. — Она мило улыбается. Но меня не проведешь. — И мне нужно что-нибудь теплое,

чтобы переодеться, если, конечно, ты не согласна, чтоб я забралась в твою кровать.

— Даже не думай об этом. Если у меня нет парня, это не значит, что ты будешь тем человеком, с которым я буду впервые резвиться на этих простынях.

Морган выглядит обиженной все три секунды, что я иду в свою комнату рыться в ящиках, чтобы найти кофту для нее. Я бросаю ей первое, что попалось под руку, и иду делать нам напитки, согревая молоко на плите.

— Что это? — Морган держит передо мной огромную толстовку, и я вдруг понимаю, что дала ей толстовку Люка, которую он одолжил мне, когда огорошил новостями почти месяц назад. Она надевает ее, и мне становится видна надпись большими печатными буквами на передней части — ДПНЙ. — Черт, хорошо пахнет, Эвери. Почему она пахнет сексом?

Мгновенно на моих щеках появляется краска. Я не девственница, но говорить о сексе не очень удобно. Возможно, потому, что мой опыт с мужчинами до сих пор был неуклюжим и скорее неприятным.

— Она не пахнет сексом.

— О, да, это так. Или так пахнет парень, за секс с которым я определенно могла бы убить. Она что, того чувака из полиции, да?

— Вау! Отличная наблюдательность, Шерлок. С чего ты взяла? Может быть, там красуется огромный логотип на груди «Департамент полиции Нью-Йорка»? — Я подхожу к ней и тяну толстовку за рукав. — Снимай. Я найду тебе что-нибудь другое.

— Ни в коем случае! — она хватает переднюю часть толстовки и подносит к лицу, глубоко вдыхая. — Это самое лучшее, что случилось со мной за весь день. Как, черт возьми, она у тебя оказалось?

Я вроде как не хотела говорить Морган о ночи в квартире Люка. Мне не нравится намеренно держать что-то в секрете от нее, но рассказать ей о той ночи — значит просветить и насчет книги Колби Брайта о моем отце. А это не то, что я готова сделать.

— Он одолжил ее мне давным-давно. Просто не было возможности вернуть.

Морган подозрительно смотрит на меня.

— И ты говоришь, что между тобой и этим парнем ничего не происходило?

— Нет. Нет, ничего не происходило между мной и этим парнем.

Я отворачиваюсь от нее и занимаюсь приготовлением напитков, яростно их помешивая.

— В таком случае, я думаю, что ты должна вернуть эту толстовку нашему прекрасному хранителю мира немедленно и позволить мне пойти с тобой. Это преступление, что такой красавчик пропадает впустую. Понимаешь? Преступление?

Она смеется противным смехом над своей хромой шуткой, я притворяюсь, что не слышу, передаю ей кружку и шлепаюсь на свой вращающийся стул, глядя на жидкость внутри чашки.

— Не игнорируй меня, Паттерсон. Я серьезно. Я хочу подцепить этого парня, если ты не собираешься.