Зима. Помощница. Проблемы
Шрифт:
ПРОЛОГ
Поздравляю, вы приняты на работу!
Услышать такое, да еще в канун Нового года – особое счастье. Но я не знала, что сейчас заставляло мою душу петь: новая работа или место, в котором располагалась частная, элитная школа.
Этот городок будто сошел с рождественских открыток: аккуратные двухэтажные домики, уже украшенные гирляндами и пушистыми еловыми лапами. На каждом перекрестке сияла блестящими игрушками и мишурой солидная, высокая елочка. Вроде и на работу устроилась, а чувствовала себя туристом, приехавшим
Позади было сложнейшее профильное тестирование, три собеседования и финальное знакомство с директрисой. Именно она и принимала окончательное решение. Нет, в своих знаниях и опыте я не сомневалась, но для работы в школе такого уровня мне не хватало аристократического лоска. И все-таки я прошла! А подписав договор, оставила вещи в общежитии для преподавателей и решила немного погулять.
Сообщать о своей маленькой победе мне было некому. Родителей не стало, когда мне было двадцать, а с бывшим мужем мы давно не общались. Быстрый студенческий брак, в котором я надеялась обрести новую семью, оказался ошибкой, а после развода я с головой ушла в преподавание. Повезло найти место в спортивном интернате, но в этом году дочь главного спонсора защитила диплом на физмате, и девочке захотелось поработать. Поэтому мне предложили еще в сентябре за полгода найти новое место.
Как может учитель найти работу в середине учебного года? Загадка. Я уже решила, что придется перейти на онлайн подработку, когда подруга рассказала о вакансии в частной школе.
И вот я была здесь, гуляла по главной улице, смотрела на украшенные к Новому году витрины, была полна надежд на новую жизнь и лучилась уверенностью, что у меня все обязательно получится.
ГЛАВА 1
Гуляя по городу, я заметила антикварную лавку и решила в нее зайти. Звон колокольчика на входной двери был похож на дзыньк посуды: тонкий, пронзительный и бьющий по нервам. Ещё неприятнее оказался удар новогодней игрушкой. Откуда она взялась, я не поняла. Красная, блестящая она прилетела мне в лоб и также стремительно исчезла, словно ее владелец дернул за невидимую ниточку.
Так что в лавку я не вошла, а ворвалась, жаждая крови неведомого шутника. Представительный мужчина в темно-синем пальто на любителя подобных развлечений не тянул, а вот парочка помладше мне сразу показалась подозрительной.
Рыжеволосая девочка, стоящая у витрины с антиквариатом, будто сошла со страниц готического романа. Этакая важная маленькая леди без малейших эмоций на кукольном лице. Она смотрела на меня со снобизмом аристократки, увидевшей плебейку в немодном платье, и крепко держала за руку мальчика. Оценить его рост мешал высокий цилиндр. Мальчик явно хотел ко мне подойти, хитро улыбался и перебирал ногами, точно резвый пони, готовый сорваться с места.
– И все-таки я настоятельно вам рекомендую обратить действие артефакта вспять!
Глубокий мужской голос заставил меня повернуться к незнакомцу в темно-синем. Он тоже являлся обладателем роскошного цилиндра, но куда внушительнее были рост и разворот плеч. На профиль я бы тоже обязательно полюбовалась, если бы
Внезапненько…
Неужель это он меня стукнул?
Детишки захихикали, но я не стала выяснять, что их развеселило, и направилась к цели. Последовавший за этим еще более громкий дзыньк ударил по ушам и заставил зажмуриться от резкого приступа мигрени. Боль взорвала виска, пол ушел из-под ног, даже зрение начало чудить, радуя меня радужными вспышками.
Когда же боль отступила, я поняла, что сижу на чем-то мягком и удобном. Нащупав подлокотники, проморгалась и поняла, что меня усадили в кресло.
Не знаю, кто этот добрый человек, что поймал меня и не дал удариться головой об пол, но я была готова сказать ему спасибо.
Увы, мужчина и его дети исчезли. Рядом оставался только владелец лавки. Он рассматривал меня с таким сочувствием, словно я не просто упала в обморок, а находилась при смерти.
– Как вы себя чувствуете, дорогая?
– Странно. Не понимаю, что со мной случилось.
Я натянуто улыбнулась и попыталась убрать упавшее на лицо нечто ярко-розовое. Новогодняя мишура, что ли? И только прикоснувшись к неизвестной штуке, осознала, что она растет из меня.
Розовая, усыпанная блестками прядь не была единственной. На моей голове ей составляли компанию голубые, бирюзовые и даже малиновые локоны.
И как это понимать? Похитили, вырубили и покрасили? Ещё и блестками осыпали, как Тинкер Белл. Это сколько же я провела в отключке?
Я осторожно подергала за локоны, чтобы убедиться, что все это буйство красок не парик. А если волосы мои, то кто мне такую прическу заказал? Неужели преподавание в элитной частной школе – настолько опасное занятие?
Но с такими волосами меня точно к занятиям не допустят!
Злость встряхнула электрошоком и потребовала немедленно мчаться и искать виноватого, следом походкой китайской женщины семенило благоразумие и нудило, что радужные волосы – не приговор и вообще меня могли побрить налысо. Было бы и дешевле, и быстрее, и…
– Без шуток, милая, но вы отлично держитесь для первого перехода между мирами.
– Не готовилась. Мне даже сценарий почитать не давали, – отмахнулась я, пытаясь понять, сдаст ли мне парикмахер заказчика и почему он решил меня красить в антикварной мастерской, где торговали копиями старинных безделушек.
Я точно помнила, что вошла в нее, прежде чем меня вырубило.
– А вы знаете, что чистосердечное признание поможет вам избежать отправки на костер? – флегматично поинтересовалась я.
Примерно таким же тоном я спрашивала у мошенников, верят ли они в сглаз на импотенцию по телефону. На другом конце чаще всего поначалу сохраняли хладнокровие, а вот седоволосый сразу проникся: заметно побледнел и отшатнулся, словно увидел в моем лице святую инквизицию.
– Я сразу сказал лорду-протектору, что ни имею никакого отношения к мастеру игрушек! Я не знаю, как он подкинул портал-воронку! У меня такое не купить! Я никогда бы не продал опасный артефакт детям!
– Да-да, обижать маленьких и слабеньких нехорошо, – решила подыграть я.