Зима волка
Шрифт:
— Мое слово против его, — сказала Бри. — Кому, как ты думаешь, поверил бы Герхард?
Шей нахмурился.
— Своему брату.
— Именно. Если бы ты избил его брата без веской на то причины, разве Герхард не выгнал бы тебя из стаи? Со своей территории?
У Зеба отвисла челюсть.
— Ты солгала, чтобы защитить нас?
Брианна скрестила руки на груди и нахмурилась, глядя на них.
— Ну, да.
Глава 20
На
— Какие-то проблемы? — спросил он.
Со времени Собрания прошла неделя, и наконец-то Бри выглядела выздоровевшей и отдохнувшей. Они с Шеем по очереди вытаскивали ее из комнаты и бегали с ней по горным тропам. Что было не так уж трудно. Ему нравилась компания маленькой волчицы.
Она пыталась защитить меня. Уже дважды. Черт, он все еще не мог справиться с тем, как она действовала на него.
— Как думаешь, кто-нибудь придет? — спросила она.
Женщины любят волноваться, не так ли?
— Расслабься. — Он провел пальцем по морщинке между ее изящно изогнутыми бровями, довольный тем, что Брианна не отступила. — Придут Калум с семьей, владельцы магазинов, наши гости в хижинах, другие Кахиры с их семьями. Этого более, чем достаточно.
Она вздохнула.
— Знаешь, я устраивала в ресторане грандиозные мероприятия и никогда так не нервничала. Не понимаю, что со мной происходит. — На это у Зеба был ответ. Он обхватил ее лицо ладонями и почти потерял способность думать. Что такого было в ее гладкой коже, что вызывало вожделение прямо в его паху?
— В Сиэтле ты проводила мероприятия для людей. Здесь же, все исключительно для твоего клана. Ставки выше.
Бри выдохнула, обдавая теплым воздухом его запястье.
— Ты совершенно прав. Это то, что обычно люди чувствуют?
— Понятия не имею. — Он никогда в жизни не устраивал приемов.
Отстранившись, она посмотрела на него.
— Ты слишком часто прикасаешься ко мне.
— Мне нравится прикасаться к тебе. — Он взял ее за руку и вдохнул аромат ее запястья. И тебе нравятся мои руки на тебе.
Когда он встретился с ней взглядом, она густо покраснела и вернулась в дом.
Розовый становился его любимым цветом в мире, особенно на светлокожих женщинах. Какие оттенки он найдет на ней в другом месте… и как они будут ощущаться на вкус под его губами и языком?
Бри поспешила обратно на кухню, ее кожу покалывало там, где рука Зеба обхватила ее лицо. Когда он делал что-то подобное, ей хотелось позволить ему большее. Его руки были так искусны во всем. Строительство и ремонт. Драка и стрельба.
А как насчет секса?
От этой мысли ее тело обдало жаром.
Возьми
Нет. С этими двумя парнями придерживайся хороших дружеских отношений на расстоянии. Никаких дружеских прикосновений.
Она нахмурилась. Учитывая то, как Зеб вдохнул ее запах и едва заметно улыбнулся, у нее могли возникнуть проблемы с этим планом.
На кухне она проверила печеные бобы, наслаждаясь ароматом ветчины и патоки. Миски с картофельным салатом и макаронами ждали в холодильнике — и теперь она понимала, почему холодильник был таким большим. Закуски были готовы: хрустящие овощи с соусом, пироги со шпинатом и чипсы для самых маленьких. Кукуруза была подготовлена для гриля. Напитки стояли в холодильнике.
Вечеринка начинается.
Когда снаружи послышались голоса, ее внутренности скрутило, как будто она проглотила крысу — живую. Расслабиться. Я знаю всех этих людей. Только от этого стало еще хуже. Сделав глубокий вдох, она схватила поднос с закусками и вышла из кухни.
Поставив поднос на столик с закусками, Бри огляделась. У увитого виноградом входа Рози собирала деньги с горожан. Пожилая женщина охотно вызвалась помочь поработать контролером и кассиром в обмен на бесплатную еду.
К радости Бри, несколько гостей уже разбрелись по патио. Ближе к центру за столом сидел Калум и смеялся над чем-то, сказанным Зебом.
Словно почувствовав ее взгляд, Зеб обернулся, и его черные глаза, словно твердые руки, пробежали вверх и вниз по ее телу. Она покраснела, осознав, что пристально смотрит на него. Задумчивая улыбка, искривившая его губы, и расплавленный жар в глазах говорили о том, что он знал.
— Присоединяйся к нам, маленькая самка.
От грубого звука его голоса у нее по спине пробежала дрожь.
Она подошла к ним.
— Ты выглядишь лучше, Брианна, — сказал Калум. Когда она напряглась, его улыбка исчезла. — Сожалею, что ты пострадала от рук Клауса, но ты, вероятно, спасла других от худшего. У другой женщины, возможно, не было бы рядом Кахира, способного защитить ее.
Его слова сняли большую часть вины, давившую на нее. Он был прав. Клаус не остановился бы на ней.
— Он нарушил закон, Брианна, а Херне вынес приговор и привел его в исполнение. — Обеспокоенное выражение его лица вмиг избавило ее от жалости к себе. Что за кошмары ему снятся? Он спас ее, но какой ценой?