Зима волка
Шрифт:
Почувствовав запах агрессии и страха, Зеб услышал звук удара, такой непохожий на звуки секса. Приглушенный крик боли.
Он врезался плечом в дверь, и та с грохотом отскочила о стену.
Загнанная в угол, как добыча, Бри стояла лицом к брату Альфы, на чьем подбородке красовалась красная отметина размером с маленький кулак. Гордость Зеба засияла. Маленькая самка была напугана, но стояла на ногах и боролась.
Зеб шагнул в комнату.
— Что происходит… — Брианна повернулась, и он увидел ее окровавленное лицо. Еще
Клаус отскочил назад.
— Это не то, что…
Зеб ударил его так сильно, что треснуло по меньшей мере три ребра, а тело мужчины вдавилось в стену. Схватив скотоголового за шею, Зеб вышвырнул его из комнаты.
Сбросил с лестницы.
Пытаясь отползти на четвереньках, бормочущий что-то себе под нос, трус, обмочился, когда Зеб спрыгнул на нижнюю ступеньку лестницы. Схватив его за воротник, Зеб потащил его в центр таверны.
Закричала женщина, пронзительно и раздражающе. Крики. Мужчины приблизились. Осторожно.
— Зеб! — Шей оттолкнул двоих зевак в сторону.
— Бри наверху. Ты ей нужен. Сейчас.
Шей побежал к лестнице.
Зеб боролся со своими инстинктами, с желанием разорвать на части мужчину, который причинил боль Бри — моей Бри. Его кулаки разжались и сжались.
Где этот чертов Козантир?
Клаус сумел подняться на ноги, что-то бормоча все увеличивающейся толпе оборотней.
— Она это заслужила. Она… — Воспоминание о перепуганном лице Бри раскололо контроль Зеба, как топор о гнилое дерево. Его кулак метнулся вперед.
Хруст и треск ломающихся костей доставляли удовольствие, но бальзамом на душу был душераздирающий крик агонии Клауса. Засранец растянулся на полу. Он никогда больше не причинит боль другой женщине этой рукой.
Гнев пульсировал в голове Зеба; каждый удар создавал картину лица Бри. Кровь, такая красная на ее побелевшем лице.
Ужас и мужество. Зеб двинулся вперед. Бей его снова и снова. Будь уверен, что самец никогда не сможет…
— Зебулон. — Голос Калума был похож на зимний туман, гасящий огонь. — Прекрати. Немедленно.
Зеб глубоко вздохнул. Найдя пространство спокойствия и мгновенной тишины, он отодвинулся на дюйм. Ещё один. Красные полосы в его глазах исчезли, и он увидел полные ужаса взгляды окружающих его людей. Когда он посмотрел на побитого человека у своих ног, то понял, что обречен.
Герхард рванулся вперед, больше похожий на буля, чем на волка. Стоя над Клаусом, тот оценивал повреждения.
— Он искалечил моего брата. Во время Собрания! — Его рука дрожала, когда он указал на раздробленную руку Клауса, где из кожи белели кости. — Я требую решения Козантира. Я требую…
— Тишина. — Приказ Козантира заставил всех присутствующих
Серые глаза Калума медленно потемнели и стали черными, как у Бога.
— Зебулон. Я требую объяснений.
Зеб стиснул зубы, борясь с желанием ответить.
Он нарушил закон боя и будет изгнан, что бы он ни говорил. Любое объяснение, которое он даст, откроет, почему Бри была так напугана — что она подверглась насилию, чему не подвергалась ни одна самка-оборотень. Она показала, как ей было стыдно. Другие, как Тайра, используют это, чтобы причинить ей боль.
Не имея другого объяснения, толпа просто подумает, что брачный бой вышел из-под контроля. Оставь все как есть. Клаус больше не сможет причинить ей вреда. Зеб покачал головой.
— Просто прогони меня и оставим это.
Его отказ вызвал ропот шока среди оборотней, окружавших их.
Непроницаемый взгляд Козантира задержался на нем, затем переместился на Клауса. — Объяснись.
— Она хотела меня и затащила в комнату, — задыхаясь, выпалил Клаус. — Мне было интересно, но она начала выкрикивать проклятия в адрес Герхарда. И ударила меня. Я дал ей пощечину, чтобы она успокоилась, чтобы я мог уйти.
Зеб закрыл глаза, не в силах смотреть на лежащего скотоголового. Если бы только он мог заткнуть уши, то так бы и сделал. Он был здесь чужаком, навсегда. Никто не поверит ему больше, чем брату Альфы.
До него донесся сладкий женский запах, ванили и корицы. Руки Бри сомкнулись вокруг его руки. Ее пальцы дрожали, и все же она стояла рядом с ним. Рядом с ним против всех. От потрясения у него перехватило дыхание, как будто он упал со скалы и тяжело приземлился.
Шей подошел к нему с другой стороны, касаясь своим плечом плеча Зеба.
— Козантир, это еще не все. — Сила кипела в Калуме, больше, чем могло быть заключено в его теле, достаточно, чтобы создать волны в воздухе вокруг него. Он ничего не сказал, только наклонил голову в сторону маленькой женщины.
Она шумно вздохнула.
— Я… Я…
— Нет. — Зеб приложил ладонь к ее мягким губам. — Это не поможет. Приговор не изменится. Не делай этого с собой.
Калум раздраженно фыркнул, и черные глаза пригвоздили Зеба к месту, словно удар когтей пантеры.
— На колени.
Колени Зеба подогнулись, и он упал на пол.
Бри ахнула и сжала его плечо крошечными холодными пальцами.
Козантир внимательно посмотрел на нее.
— Он купил тебе право хранить молчание.
— Я этого не хочу. Черт побери, Зеб, я не буду прятаться за тобой, как какая-то… какая-то мышь. — Голос ее звучал вызывающе, но рука дрожала не переставая. — Он… — Она указала на Клауса. — Я была одна в той комнате наверху, а он вошел, закрыл дверь и сказал, что не будет меня трахать.