Зима волка

Синклер Шериз

Инстинкты взяли верх, и она наполовину съела грызуна, прежде чем включились мозги. А потом она попятилась от трупа, как будто пчела ужалила ее в нос. Через секунду она уже была человеком. Стоя на коленях, она уставилась на беспорядок и потерла лицо руками. Она посмотрела на пятна крови на ладонях и сморщила нос.

Черт, неужели она собирается запаниковать? Обеспокоенный, Зеб обратился.

— О Боже, я съела крысу. — Она посмотрела на него полными ужаса глазами. — Я убила ее и съела. Фуууу. — Что-то внутри него защекотало,

пока не увеличилось до неконтролируемого взрыва хохота. Она свирепо смотрела на него, делая только хуже, пока он не уперся руками в колени и просто не взревел.

Ее губы неохотно изогнулись.

— Я никогда не слышала, чтобы ты так смеялся. Но это не смешно.

— Это всего лишь обед. — Он подумал и добавил, — Хотя я бы предпочел полевых мышей. Хрустящие, как попкорн. — Она бросила на него возмущенный взгляд и тяжело сглотнула.

Зеб попытался подавить очередную волну смеха. Клянусь Богом, он не смеялся так сильно… никогда. Мужчина прислонился к дереву и наблюдал за ней. Хорошенькая маленькая самка, ее волосы блестели золотом на солнце, а крошечный носик сморщился от отвращения. Обычно она краснела от смущения, но сейчас ее кожа была ровного кремового цвета. Ее груди были великолепно большими, с сосками того же цвета, что и губы. Его руки дрожали от желания прикоснуться к ней.

— Ты все еще голодна?

Она отвела взгляд от кровавого месива и покачала головой.

— Возможно, я больше никогда не буду есть.

Он кивнул и обратился в волка, задержавшись достаточно долго, чтобы прикончить крысу. Хорошая закуска — хотя, судя по тому, как волчица прижала уши, она, вероятно, не приняла бы сейчас его приглашение на обед.

***

Бри последовала за Зебом через небольшой ручей к своему домику. Ее мышцы были разогретыми и напряженными от бега. Подняв нос, она проверила воздух. Древесный дым из сторожки, затяжной аромат овсянки после завтрака, какой-то грызун в корнях куста на углу. Даже когда ее уши навострились, она сказала себе, что больше никаких крыс. Никогда. Фу-фу-фу.

Когда она превратилась в человека, ветер хлестал вокруг ее тела, заставив слишком остро ощутить отсутствие одежды.

Очевидно, оборотни не беспокоились о наготе.

А она, да. Она положила руку на дверную ручку, намереваясь как можно скорее надеть джинсы и рубашку, которые оставила внутри.

— Подожди, Бри.

Она обернулась.

Все еще обнаженный, Зеб подошел к ней так близко, что его тепло проникло в нее сквозь холодный полуденный воздух. Его кожа хранила темный аромат, такой подавляюще мужской.

Она сделала шаг назад и наткнулась на закрытую дверь.

— Эм. Что?

Мускулы перекатывались по его рукам и плечам, когда он положил одну руку на стену и оперся на нее. Под черными волосами на груди, шрамы покрывали его кожу различными узорами — и ее живот сжался, когда она поняла, что некоторые из- них, должно быть, оставили когти адского пса.

Он рассказывал,

как они с Шеем сражались с чудовищами, что они были кахирами, которые охраняли Даонаинов. Надо будет расспросить об этом поподробнее… когда-нибудь.

Ниже, на животе у него были те самые шесть кубиков, которыми мужчины любят хвастаться, а его мужской инструмент был… — она резко подняла взгляд. Жар залил ее щеки.

Он ничего не сказал, но выражение его лица изменилось, как у мужчины, смотрящего на женщину, которую он хочет.

— Гм, ты что-то хотел? — Да уж, не очень удачная фраза. — Что-то сказать?

Он изучал ее лицо, заставляя нервничать еще больше.

— Не забудь про сегодняшний вечер. Альфа проводит пробежку, чтобы представить тебя стае.

— Я помню. — Светское мероприятие. Кучка волчьих оборотней выбираются на ночную пробежку. Только она будет голой, если обернется.

Дрожь беспокойства пробежала по ее телу.

— Альфа — это, типа, босс-волк?

Уголок его рта приподнялся.

— Вроде того. Его зовут Герхард.

Немец? Одна из официанток была немкой. Настоящая милашка. И стая звучало неплохо. Как мгновенная семья.

Она скучала по женщинам вокруг. Но там будут мужчины, которых она не знает. — А они… не будут приставать ко мне? Мужчины? — Заигрывать? Насиловать?

Когда он легонько провел костяшками пальцев по ее щеке, она почувствовала покалывание.

— Нет. У нас не хватает женщин. Тебя будут лелеять. Защищать.

— А как насчет с-секса?

— Ты когда-нибудь расскажешь мне, что случилось? — Никогда. Она покачала головой.

Его губы сжались, потом он сказал: — По поводу секса, если самка не хочет, то ничего не происходит.

Он что, шутит?

— Прекрасно, тогда не должно быть никаких проблем. — Слишком хорошо понимая, насколько он близок, она попыталась оттолкнуть его.

Под ее ладонью его кожа туго натянулась на твердых, как камень, мышцах груди. Он был таким горячим. Она отдернула руку.

— Я не люблю мужчин. Я лесбиянка.

Его ноздри раздулись, а глаза весело заблестели.

— Нет, это не так.

— О, как будто ты з-знаешь. — Ее голос дрогнул.

— Я чувствую твой интерес, маленькая самка.

Ее сердце бешено колотилось.

— Ты меня не интересуешь.

— Не лги.

— Я…

Он поцеловал ее. Легкое прикосновение его теплых губ к ее губам. Пауза и он сделал это снова, наклонившись ближе.

Когда шелковистые волосы на его груди коснулись ее, у нее перехватило дыхание.

— Отойди.

— Нет. — Он обхватил ее лицо сильными руками и завладел ее губами, затем ртом, погружая свой язык внутрь, покоряя ее.

Она вздрогнула, сбитая с толку необычными ощущениями, пробежавшими по ее телу. Ее кожа стала чувствительной, напряженной, жаждущей прикосновений… и он это делал.

Когда его язык исследовал ее рот, он погладил руками ее обнаженную поясницу, талию. Его большие пальцы скользнули по груди.