Зима в Эдеме
Шрифт:
– Да, река вернулась в прежние берега. Посмотри, вода стала ниже. Так, как и должно быть.
– Но ведь они починят плотину, вырастят заново. Это ничего не изменит.
Даже эта радость не могла развеять отчаяния Херилака. Он оставил надежду и ждал только смерти. И он не поднимал головы, не обращая внимания на крики, пока Саноне не похлопал его по плечу.
– Смотри, что делается! – закричал мандукто с надеждой в голосе. – Лианы! Погляди на лианы! Кадайр не оставил нас, мы ступаем по следам его.
Высоко
– Что-то случилось, а мы и не знаем, – вымолвил Херилак, отчаяние в сердце его мгновенно сменилось надеждой. – Надо поглядеть.
Не выпуская из руки стреляющей палки, он вскарабкался на завал. Прямо перед ним на расстоянии полета стрелы вздымались утесы на другом берегу реки. Вдруг там что-то шевельнулось, и он пригнулся, выставив вперед оружие. На краю утеса появился мараг, за ним другой… третий.
В отвратительных четырехпалых руках ничего не было. Они стояли неподвижно и смотрели.
Херилак опустил оружие. На таком расстоянии попасть было невозможно; он хотел понять, что же случилось.
Они глядели на него, он на них – и молчали. Их разделяла река, но пропасть между ними была глубже целого моря. Херилак ненавидел стоявших на том берегу и знал, что в их глазах с вертикальными полосками зрачков светится такая же ненависть. Что происходит? Зачем они разрушили плотину? Зачем погубили лианы?
Рослый мараг, стоявший ближе всех, повернулся к нему спиной и задергал конечностями, к нему приблизился другой и передал какой-то предмет. Держа вещь обеими руками, первый мараг повернулся, поглядел на нее, а потом прямо на Херилака. Пасть его открылась в порыве непонятного чувства. А потом он замахнулся и перебросил предмет через ущелье. Херилак смотрел, как тот летел по невысокой дуге, потом ударился о землю и скатился по камням.
Когда он вновь взглянул на противоположный берег, мургу уже не было. Херилак подождал еще, но они так и не вернулись. Тогда охотник спустился вниз и подошел к брошенному марагом предмету. Тяжело дыша, к нему приблизился Саноне.
– Я видел… – сказал он. – Они стояли и смотрели на тебя. А потом бросили это и ушли. Что это?
Перед ними лежал какой-то пузырь, похожий на дыню, серый и гладкий. Ничего особенного. Херилак осторожно дотронулся до него ногой.
– Опасно, – предупредил его Саноне, – будь осторожен.
– Все опасно. – Нагнувшись, Херилак ткнул пузырь пальцем. – Есть только один способ узнать, что у него внутри.
Отложив стреляющую палку, Херилак достал каменный нож, попробовал острие пальцем. Испуганно охнув, Саноне отшатнулся, когда Херилак резким движением всадил нож в пузырь.
Его кожа оказалась
Перед ними лежал серебристый нож… тот самый, что Керрик носил на шее.
– Это нож Керрика, – выговорил Саноне, – он погиб. Мургу убили его, сняли нож и перебросили нам, чтобы мы убоялись.
Херилак схватил клинок и торжествующим жестом воздел его к небу.
– Ты прав – это весть… но нож говорит мне, что Керрик жив! Он одолел их! Я не знаю как, но одолел. Он не погиб на севере. Он жив и победил мургу. – Херилак широким жестом обвел долину. – Это дело его рук. Он победил их, и они сами разрушили свою плотину, погубили свои лианы. Теперь мургу уйдут – так говорит мне нож. Мы можем оставаться здесь. Долина вновь принадлежит нам.
Высоко подняв руку, Херилак торжествующе размахивал блестящим ножом и кричал в победном восторге:
– Победили! Мы победили! Мы победили!
– Вейнте", ты проиграла, – проговорила Ланефенуу, одним глазом озирая фигуру воительницы, а другой обратив с неприязнью к грязному устузоу, кутавшемуся в свои меха на том берегу. Знаком она подозвала к себе Акотолп. – Разрушение совершено?
Ученая ответила жестом исполнения приказа.
– Вирус рассеяли. Он безвреден для других растений и животных. Но смертелен для всех недавно мутировавших клеток. Они погибнут. Вирус останется в почве, чтобы семена не могли прорасти.
Не замечая Акотолп, Вейнте" грубо оттолкнула ее и подошла к эйстаа, жестами яростно отрицая ее последние слова.
– Мы не может отступать. Их надо убить.
Она рассвирепела настолько, что ее было трудно понять – так сотрясали тело эмоции. Наконец она посмотрела в лицо Ланефенуу, угрожая ей каждым движением.
– Битву нельзя прекращать. Ты не смеешь этого делать.
Ее выражения были настолько крепки, что Акотолп в страхе припала к земле с криком боли, а иилане"-стражницы подняли оружие, опасаясь за жизнь эйстаа. Ланефенуу жестом отогнала их и обернулась к Вейнте", неодобрительно растопырив локти.
– Устузоу Керрик знает тебя, Вейнте". Он сказал, что ты не покоришься мне, что ты не исполнишь приказа, если я сама не отдам его тебе. Он был прав. Ты не повинуешься мне, ты, Вейнте", клявшаяся быть всю жизнь моей фарги.
– Ты не смеешь…
– Смею! – заревела Ланефенуу – ее терпение лопнуло. Все вокруг бежали. – Ты не намерена подчиняться приказу? Хорошо же, прими тогда мою последнюю волю! Умри, отверженная, умри!
Повернувшись, Вейнте" заковыляла прочь. Тряся раздувшимся гребнем, Ланефенуу следовала за нею, содрогаясь всем телом.