Зима в Эдеме
Шрифт:
– Ты думаешь, если мы уйдем с ними, то никогда не вернемся назад? Спроси, что он скажет.
– Долгая дорога, – ответил Калалекв. – Вам там будет хорошо, не захотите возвращаться.
– Твердолобый, безглазый! – громко осадила его Ангаджоркакв, стукнув мохнатым кулаком. Несильный удар должен был заставить его с вниманием отнестись к ее словам. – Скажи Армун, что, если она захочет возвратиться в эти края, ты отвезешь ее, – или же ты хочешь, чтобы она более не увидала своего первенца до конца дней своих?
Калалекв усмехнулся, потом нахмурился и в знак
– Ах да, дорога легкая, вернемся, когда захотите. Путешествие будет несложным для того, кто знает ветры и море, как я.
После того как Армун и Керрик обменялись со всеми на борту громкими приветствиями, все решили, что можно немедля отправляться в заморский Алланивок. Зачем задерживаться, если все уже готово. Тану дождались парамутанов, больше по эту сторону океана им нечего делать. И, приняв такое решение, парамутаны с обычным энтузиазмом принялись за работу. Все мехи для воды отправили на берег и наполнили из ручья.
Цепляясь за борт, парамутаны оттолкнули кораблик от берега и принялись устанавливать парус. Ветер поймали, и путешествие началось. Путь лежал на северо-восток, и они медленно удалялись от берега. Земля исчезала вдали и уже перед закатом утонула в волнах. Когда солнце опустилось в воду, они были одни посреди океана.
Волны качали иккергак, и отказаться от порции гнилого мяса и сала было нетрудно – обоих тану уже мутило от морской болезни. Покончив с едой, парамутаны заползли в укрытие на носу и быстро уснули. Ночь была теплой, и Армун вместе с Керриком решили провести ее под открытым небом.
– А ты знаешь, сколько нам придется плыть? – спросил Керрик.
Армун рассмеялась в ответ.
– Я уже спрашивала Калалеква. Много дней – так он сказал. Или они не умеют считать, или им все равно.
– Должно быть, и то и другое. Они не боятся так удаляться от берега. Как им удается находить дорогу и не заблудиться?
Словно в ответ на его вопрос, Калалекв подошел к мачте и встал, держась за нее одной рукой. Лодка покачивалась на невысоких волнах. Подняв к небу какой-то предмет, он что-то крикнул кормчему, повернувшему рулевое весло. Парус заполоскался, и Калалекв ослабил узлы, подтянул одни лини, ослабил другие, пока не удовлетворился своей работой. Когда он закончил, Армун окликнула его и спросила, что он увидел на небе.
– Путь к паукарутам, – ответил он, не скрывая удовлетворения, – звезды показывают его.
– А как?
– С помощью этой штуки.
Он передал им сделанную из кости вещицу. Керрик поглядел на нее, покрутил головою и вернул обратно.
– Но я вижу четыре обыкновенные косточки, перевязанные по углам.
– Да, конечно, ты прав, – согласился Калалекв. – Понимаешь, их связал Нануакв, когда стоял среди паукарутов на берегу Алланивока. Так это и делается. Это большой секрет, но я расскажу тебе. Видишь эту звезду?
С грехом пополам и доброжелательной помощью остальных люди наконец поняли, о какой звезде идет речь. Керрик плохо знал небо, и звезду обнаружила Армун.
– Меня учили называть ее Глазом Ерманпадара.
– Я никогда не замечал.
– Посмотри на нее ночью – увидишь.
– И как она помогает нам отыскать путь?
Калалекв почему-то решил, что Керрик не может понять его, потому что плохо слышит, и разразился громкими объяснениями. С помощью Армун ему удалось объяснить, как действует рамка.
– Толстая кость – это низ. Держи ее перед глазом, направляя на место, где вода сходится с небом. Поворачивай так, чтобы тебе был виден только круглый конец. А потом, так и держа ее, быстро глянь вдоль этой косточки. Косточки Алланивока. Она должна показывать на звезду. Попробуй.
Керрик возился с рамкой, пока не заслезились глаза.
– Не получается, – наконец проговорил он. – Когда эта кость показывает на горизонт, другая всегда оказывается выше звезды.
В ответ Калалекв разразился радостными воплями и призвал остальных парамутанов в свидетели того, как быстро Керрик освоил умение водить иккергак, хотя не прошло и дня с тех пор, как они отплыли от берега. Керрик же недоумевал, отчего Калалекв так радуется, ведь он так ничего и не понял.
– Ты прав, – закричал Калалекв, – все дело в иккергаке. Сейчас мы далеко на юге. Ты увидишь, кость будет указывать на звезду, когда мы уплывем отсюда на север.
– Но ты же сказал, что звезда неподвижна.
Тут Калалекв зашелся хохотом и принялся блаженно кататься по дну иккергака. Дар речи возвратился к нему не сразу. Оказалось, что звезда неподвижна, если ты сам остаешься на одном месте. Но если плыть на север, она поднимается все выше и опускается, если повернешь на юг. Это значило, что повсюду звезда стоит над горизонтом на разной высоте. Так ты и находишь свой путь. И все-таки Керрик ощущал легкую неуверенность и, засыпая, еще размышлял над загадкой.
После нескольких дней, проведенных в море, Керрик и Армун почувствовали себя лучше, хотя головокружение от бесконечной качки не проходило. Жир и мясо они ели с опаской, но дневной рацион воды приканчивали без остатка. Еще они помогали ловить рыбу – выдавленный из нее свежий сок утолял жажду даже лучше воды. Керрик каждую ночь с любопытством возился с костяной рамочкой, а звезда тем временем поднималась все выше и выше. Наконец, взглянув однажды ночью на небо, Калалекв разразился радостными воплями. Все присутствующие тоже поглядели в рамочку. Действительно, теперь обе кости одновременно указывали на звезду и на горизонт. Тогда курс изменили, парамутаны взяли на восток и переставили парус. Утром Калалекв порылся в пожитках и извлек из них ту самую большую рамку из многих костей, которую Керрик уже видел.