Зима в Эдеме
Шрифт:
– Но они друзья мне.
Он уже не надеялся на слова – слишком часто приходилось повторять все это. Он погладил ее по голове и прикоснулся языком к очаровательно раздвоенной губе. Армун хихикнула. Так лучше, так, конечно же, лучше. Но, как ни хорошо с ней, он хотел быть довольным и остатком дней своих.
– Мне нужно идти в Деифобен, – сказал он Армун на следующий день. – Надо выяснить, что там произошло.
– Я пойду с тобой.
– Нет, ты останешься здесь. Меня не будет всего несколько дней – просто туда и обратно.
– Но это опасно. Зачем ты торопишься?
– Ничего не изменится.
Он пошел к своим иилане" – сообщить, что уходит. Реакцию нетрудно было предвидеть.
– Мгновенная смерть, конец жизни! – застонал Надаске". – Без тебя устузоу будут убивать. Они всегда убивают. Но я обещаю: они умрут вместе с нами, – с мрачной решимостью жестикулировал Надаске". – Мы не так сильны, как самки, мы всего лишь самцы, но уже научились защищать себя.
– Довольно! – доведенный до белого каления, замахал руками Керрик, прибегая к форме приказа высшей самки всегда низшему самцу. Что еще он мог придумать в этой странной ситуации? – Смерти не будет. Я приказал им.
– Но как ты, простой самец, можешь указывать самке устузоу? – с ехидцей осведомился Имехеи.
Гнев Керрика сразу утих, и он захохотал. Самцы так и не поняли, что глава всему не женщина Армун и он говорит не от ее лица.
– Уважительная просьба, – знаком показал он. – Держитесь подальше от них, а сами они не подойдут к вам. Сделаете ли вы это для меня?
Оба решительно выразили согласие.
– Хорошо. То же самое я скажу устузоу. Но, прежде чем отправиться в путь, я прошу у вас один из двух хесотсанов. Очень прошу. Оба наших умерли от холода.
– Смерть-от-шипов!
– Голод-без-мяса!
– Не забывайте, от кого вы их получили, кто научил вас пользоваться ими, дал вам свободу, спас ваши бесценные жизни, наконец. Отвратительный пример чисто мужской неблагодарности.
После долгих стонов и жалоб на жестокосердие самок они с сожалением передали ему один из хесотсанов.
– Сытый… – проговорил Керрик, погладив рот оружия, чтобы взглянуть на его зубы.
– Забота была проявлена: они ели раньше нас, – с сожалением проговорил Надаске".
– Благодарю. Вы получите оружие назад, когда я вернусь.
Керрик ушел на рассвете, прихватив с собой немного копченого мяса. Кроме еды и хесотсана, у него ничего не было, так что он шел быстро. Дорогу трудно было потерять из виду, он торопился. И только подойдя к границе внешних полей, Керрик замедлил ход. Теперь надо быть осторожным. Это была граница Алпеасака, но обитавший здесь скот иилане" давно уже умер, ограды зачахли. Впереди зеленел терновник внешней ограды.
Он оказался куда более зеленым, чем помнилось Керрику. Живая стена была покрыта огромными влажными листьями. А на длинных шипах гнили трупики птиц и мелких животных.
Иилане".
Но зачем они вырастили эту стену? Чтобы не впустить в город врага или не выпустить? Кому сейчас принадлежит город? Как его называть: Деифобен или снова Алпеасак?
В глубь суши идти
Он жевал мясо и думал, что не сумеет заснуть. Но день был тяжелым и длинным. Проснувшись на следующее утро, он увидел серое небо и обнаружил, что все его тело покрыто капельками росы. До берега было недалеко, но туман там был гуще, и ничего не было видно. Где-то рядом плескались волны. Осторожно, прячась за кустами, он выполз к знакомым дюнам. Придется переждать здесь, пока не рассеется туман.
День обещал быть жарким, солнце припекало. Когда туман рассеялся, он заметил в воде у берега темный силуэт. Из-под кустов он следил за его неторопливым движением. Черная шкура, высокий плавник. Урукето.
Он медленно плыл на юг к гавани. Появление урукето могло означать все, что угодно. Это мог быть и патруль, следящий за побережьем. Или же иилане" решили причалить здесь.
Но все стало ясно, когда он заметил две отвалившие от берега лодки с поблескивавшими раковинами на носах. В обеих были фарги, явно собиравшиеся за рыбой.
Значит, Деифобен вновь стал Алпеасаком. И было нападение, и сражение, и разрушение. И все это случилось, пока он отсутствовал.
Но куда делись оставшиеся здесь тану и саску? Что с ними случилось?
Усеянная смертоносными шипами стена исчезала вдали. За ней ничего не было видно. Но сцена на море свидетельствовала, что город вновь принадлежал иилане". Это доказательство тяжелой лапой отчаяния припечатало его к земле. Неужели все погибли? Щека его прижималась к песку, мимо носа торопливо пробежал паучок. Керрик хотел прихлопнуть его, но не сделал этого и лишь проводил глазами. Неужели все погибли, все до единого?
Лежа здесь, он никогда ничего не узнает. Керрик прекрасно понимал это, но ощущение ужасной потери не давало ему шевельнуться. И только когда далекие крики разогнали охватившую его средь бела дня тоску, он шевельнулся и приподнял голову. Мимо плыли новые рыбацкие лодки, в одной из них стояла иилане" и отдавала команды. Но они были слишком далеко, чтобы разглядеть их.
Может быть, они плывут не за рыбой? Что, если иилане" затевают новый набег на север? Надо разузнать, нет ли поблизости тану. Прячась за дюнами, Керрик заторопился на север. Он бежал, пока не выдохся, потом, припав к песку, посмотрел на океан, ища глазами лодки.
Ветер с востока усилился, гнал вперед темные дождевые облака. На песок упали первые капли. Керрик больше не бежал – опустив голову, он брел, пряча лицо от ливня. Лодки – он старался не терять их из виду – плыли рядом в волнах прибоя. Около полудня он остановился, чтобы пожевать мяса. Сразу вернулось отчаяние. Зачем… что он делает? Лодки были здесь, в море, и он ничего не мог поделать. Зачем эта бессмысленная погоня?