Зима королей

Холланд Сесилия

— Я чувствую себя в достаточной безопасности везде, где я нахожусь.

— Бьорн странный человек.

Если я окажу тебе свое покровительство, он не попытается и тронуть тебя. Он хорошо знает, что такое пойти против меня. А мне бы арфист пригодился.

— Я бы… скорее… нет. Спасибо тебе.

— Не за что. До свидания.

Бродир прошел вдоль стены и вышел наружу. «Я приз, который кто-то должен получить», — подумал Мюртах. Что-то, отличающее важного человека. Он

прижался лицом к теплой шее кобылы и закрыл глаза, неожиданно он почувствовал ненависть к ним ко всем.

— Ты сыграешь для нас, Мюртах? — сказал за обедом Мелмордха, переводя взгляд с Бьорна на Мюртаха и обратно. Мюртах положил свой нож возле тарелки.

— От этой холодной погоды мои руки замерзли, король.

— Говорят, у труса руки всегда холодные, — негромко сказал Бьорн, разглядывая свой кусок мяса.

— Их легко отогреть в медвежьей шкуре, — сказал Мюртах.

— Это ты ко мне обращаешься, трус?

— А летом ты носишь меховые рукавицы? О тебе я ничего не говорил.

Он поднял глаза и увидел, как ровно смотрит на него Бьорн. Все намерения Бьорна были на его лице в гневе неразличимы: кости его лица казались железными под натянувшейся кожей.

— Я сказал, что ты трус, — громче повторил Бьорн. Мюртах смотрел на него какое-то мгновение, потом кивнул:

— Да. Ты сказал это три раза. Такие вещи становятся неинтересными, когда их повторяют. Ты сиди, ты нас всех отрываешь от еды.

Он продолжил отрезать куски от своего ломтя мяса. Звук его ножа звенел в тишине. Наконец Бродир сказал:

— Сядь, Бьорн. Он не намерен драться с тобой.

Скамья скрипнула, и негромкие звуки еды возобновились. Мюртах взглянул на Бьорна и увидел, как он склонился над своей тарелкой, потупив взор. Уши его горели, как у мальчишки.

Обед был недолгий, потому что Мюртах так и не играл, и потому, что Бродир захотел спать раньше. Мюртах сидел в зале, в углу, и прислушивался к общему разговору. Как только он думал о сражении, в животе у него все съеживалось.

Мелмордха сказал:

— Что тебя мучает? Мюртах подскочил:

— Ты напугал меня.

— Извини. — Мелмордха присел рядом. — Я говорил тебе, чтобы ты не оставался здесь.

— Да, ладно.

Напротив в зале кто-то захохотал, неожиданно среди тихого бормотания.

— Ты боишься? — спросил Мелмордха. — Завтрашнего дня?

— Да, — сказал Мюртах.

— Ты не испугался Бьорна. Мы все видели это. Горячий гнев поднялся в горле Мюртаха.

— Испугаться Бьорна? Он уважаемый человек — таким способом он уязвляет таких, как я.

— Я не должен был втягивать тебя в это дело.

— Ты никогда не втягивал меня в него.

— Тем не

менее я сожалею.

— Король, ты всегда сожалеешь.

Мюртах встал в пошел прочь от Мелмордхи. То, что он сказал Бьорну, вызвало в нем отвращение к самому себе. Он пошел в спальную комнату — возле двери он остановился и обернулся и, выглянув назад, увидел Бьорна посреди них всех и отдаленного от них всех, смотрящего в никуда и улыбающегося.

В никуда.

Мюртах тихо закрыл дверь за собой.

Завтра все встанет на свои места.

Завтра все будет доказано.

Доказано, что Бьорн, возможно, прав, или доказано, что они оба не правы. На этот раз это будет только то, что должно быть сделано, это нельзя отодвинуть в сторону, и от этого нельзя отодвинуться самому.

Никаких высоких слов, только убиение.

Эйнар сидел на скамье, скинув свои башмаки, и тяжело вздыхал. Мюртах опустился на лавку рядом и расшнуровал свои высокие сапоги.

— Он знает, что ты не трус, — сказал Эйнар.

— Я знаю.

— Он не хотел навредить тебе. Ты ему слишком нравишься. Он просто хотел…

— Я знаю, чего он хочет. Пусть он разорвет меня на куски и возьмет только то, что он хочет.

Он завернулся в одеяла и улегся. Его тело ныло от усталости. Лежа тихо, он прислушивался, как другие люди входили в комнату, перешептывались друг с другом, скамьи под ними скрипели, он повернулся лицом к стене и закрыл глаза. Завтра все встанет на свои места.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Все, кто тут есть, вставайте! Ал, все! Вставайте! Мюртах, испуганный, вскочил на ноги. Другие люди в темной комнате суетились вокруг. Он слышал звяканье кольчужных рубашек. Он нащупал свой лук и колчан, схватил свои сапоги и выскочил в зал. Здесь уже был Мелмордха, застегивающий пояс кожаной куртки.

— Бродир сейчас уже почти там, — сказал он. — Мы должны выступать и поддержать его.

Люди сходились в зал.

— Как мы переправимся через реку? — спросил Мюртах. Он присел, чтобы натянуть свои сапоги.

— Бьорн показал нам как. Мы должны сделать мост из кораблей.

Эйнар вскочил на стол и начал бушевать. Его люди пробились к нему через толпу, и он сошел вниз. Наружная дверь во двор распахнулась. Сквозь нее в комнату проник лиловый свет рассвета.

— Держись возле меня, — сказал Мелмордха. — Пошли. Они направились к конюшне и разобрали своих лошадей.

Город ниже форта был забит людьми, собирающимися вокруг своих командиров, направляющихся к мосту из кораблей. Мелмордха поскакал к голове колонны, где находился ярл Оркнейский, и спросил: